- Я остаюсь на ночь – говорит она. Они смотрят друг на друга. Муж и жена, то кем я никогда не являлась. Сесилия выигрывает, потому что Линден поднимает сумку с пеленками и говорит:

- Первым делом, утром я вернусь за тобой.

Через несколько минут мы наблюдаем в окно, как лимузин исчезает из виду.

Матрас грубый и твердый и Сесилия начинает храпеть, ведь она беременна. Мой ночной сон терпит поражение. Она пинает меня, так много раз, что в итоге я беру подушку и устраиваюсь на полу. Но каждая доска деревянного пола только теребит глубокую рану на моем заживающем бедре. Я представляю, как она сочится через половицы, через потолок Рида, потом кровь льется ручьем на изобретение Рида. Двигатель на столе приходит в движение. Он пульсирует и дышит. В темноте Сесилия произносит мое имя. Сначала я думаю, что она мне снится, но ее голос становится все интенсивней, пока я не отзываюсь:

- Что?

- Почему ты на полу?

Я могу разобрать лишь силуэт ее головы и руки над матрасом, взъерошенные волосы, перекинутые через плечо.

-Ты брыкаешься – говорю я.

- Извини меня. Возвращайся в кровать, я больше не буду.

Она освобождает для меня место, и я ложусь рядом с ней. Ее кожа влажная и горячая.

- Тебе не следует надевать носки на ночь – говорю я – Они греют. Во время прошлой беременности ты постоянно бредила во сне.

Ее ноги двигаются под одеялом, она снимает с них носки. Какое-то время она пытается лечь поудобнее, мне кажется, она не хочет меня тревожить, поэтому я не жалуюсь. В итоге, она укладывается на своей стороне, прижимаясь ко мне.

- Тебя тошнило, когда ты была в ванной? – спрашиваю я.

- Только не говори Линдену. Он беспокоится обо всем. Он расстроится.

Этого следовало ожидать после того, что случилось с Роуз. Но я не могу ей этого сказать. Вскоре, не смотря на мои мысли, я проваливаюсь в сон. Сквозь сон я слышу, как она говорит:

- Я часто думаю о тех девушках, которые были с нами. Которые были убиты.

Мой сон стремительно покидает меня, и я отчаянно хочу его вернуть. Даже кошмар был бы лучше тех воспоминаний. Это не то, о чем мы сестры по браку, говорили, это странная и ужасная вещь, которая нас связала друг с другом. И я не ожидала услышать это от Сесилии, которая видела себя счастливой домохозяйкой.

- Я хочу, чтобы ты знала, что я не монстр – говорит она. Я поворачиваю голову в ее сторону.

- Я знаю, что ты не такая.

- Ты однажды назвала меня так – говорит она – перед тем как сбежала.

- Я была не в себе – говорю я, убирая волосы с ее лица - В том, что случилось с Дженной, нет твоей вины.

Она тихонько вздыхает, закрыв глаза.

- Да, ты права.

В этот момент, мне кажется, что она заплачет, но она не плачет. Она только смотрит на меня. И это удивляет меня, насколько она выросла в мое отсутствие. Возможно, у нее не было выбора. Не было никаких сестер по браку, которые могли бы утешить ее. Свекр, которому она доверяла, только использовал ее, и это не то, что она могла бы рассказать своему мужу. Хочется сказать что-то хорошее, но ничего не получается. И не важно, что я скажу, Дженна мертва, и другие девочки на сборах, и девушка Сайласа, и я тоже найду свое место в канаве. Сесилия умрет и не увидит, как Боуэн растет. Мой брат рос не контролируемым, из-за горя, и я все еще далека от него, так же, как и была в прошлом году. Я полностью бессильна.

- Все время пока мы были замужем, я смотрела и воспринимала тебя, как ребенка, который не в состоянии понять, что происходит с нами – говорю я.

- Но я на самом деле была ребенком. Я не смогла справиться с тем, с чем смогла ты. Ты была настолько уверенной – говорит она – Я завидовала тебе со дня свадьбы. Я очень хотела быть похожей на тебя. Быть такой как ты – она говорит это с убеждением – Я собираюсь стать сильнее.