- Ты не заметила ничего необычного в дежурном, который принес нам еду?

Я не обратила внимания.

- Ты имеешь в виду, был ли он гавайцем? – спрашиваю я.

- Я имею в виду – говорит Роуэн – Что он был старше нового поколения, но моложе первого поколения. Они даже не знают эти термины. Люди здесь рождается без вируса.

- Это невозможно – говорю я – Это обман.

Роуэн улыбается и смотрит в тарелку.

- Ты никогда не была циником. Меня всегда беспокоило, что ты была слишком доверчивой. Думаю, что сейчас я по ней скучаю.

А я скучаю о многих вещах, о нем. Но я молчу.

- Ты должна хоть что-нибудь попробовать – говорит он – Для энергии, для борьбы с перелетом. Сейчас десять часов вечера, там, откуда мы приехали, но здесь обед.

***

Мы только что закончили обедать, когда приходит Вон, чтобы забрать нас. Он принес для нас сменную одежду: черные футболки и оливково-зеленые шорты, которые прекрасно гармонируют. На мгновение мне кажется, что Дейдре каким-то образом в безопасности, и она сделала их для меня, но потом чувствую кожей заводскую этикетку на бедре.

- Твои волосы всегда немного не послушные. – Говорит Вон, морщась, когда помогает мне выйти из самолета. Я не буду доставлять ему удовольствие, приглаживать свои волосы.

Вон идет на несколько шагов вперед Роуэна и меня и мне интересно, что он хочет мне сказать. Прошло уже больше года, как я была близка со своим братом, а теперь, когда я готова рассказать ему о том, что я пережила, я сомневаюсь. Связь, которая сформировалась между Воном и моим братом была построена на доказательствах и на доверии: Вон оправдал его доверие, и сделал это так, что Роуэн поверил. Мне придется быть очень осторожной, когда я буду говорить со своим братом. Он решил, что все, что Вон делает послужит для большого блага, что я до сих пор не в состоянии понять, но, что в конечном итоге я пойму. Вон знает это, не так ли? Он знает, что мне придется считать время с Роуэном, как когда то, я считала время с Линденом. Мудрый Вон знает все мои ходы, и на этот раз он не позволит мне так легко уйти.

- Ты не очень хорошо выглядишь – хмурится Роуэн.

- Должно быть смена часовых поясов, как ты и сказал.

Он нежно прикасается своим плечом к моему. Это такой привычный жест. Он так делал раньше. И это заставляет меня так скучать по дому, что мне хочется плакать, но я не буду, я отказываюсь, он должен видеть, что теперь я сильная, что я не та, кем я когда-то была. Но кто я теперь?

- Слушай – говорит Роуэн, когда мы входим в здание. Он наклоняется ближе ко мне и шепчет – Ты увидишь кое-что, что может тебя напугать. Но я хочу, чтобы ты знала, что я согласился. Я хочу, чтобы ты знала, что я буду в порядке.

- Я думала, я говорила тебе, что меня не нужно ни чему готовить – говорю я.

Он опять стукает мое плечо.

- Просто помни, что я сказал.

Мы проходим через несколько пропускных пунктов безопасности, и я обращаю внимание на вооруженных охранников, некоторые их них мужчины некоторые женщины. Все они выглядят так будто им больше двадцати или двадцати пяти, но я не уверена. Я чувствую себя такой усталой и разбитой, весь день был окутан нереальными оттенками. Это почти достаточно чтобы поверить, что мой брат действительно рядом со мной, что я стою на земле, которой как мне сказали, больше нет. А потом мы резко останавливаемся. Роуэн говорит с женщиной первого поколения, она направляет его к двери, белой и стерильной на вид, как и все остальное вокруг нас. Это место с белыми стенами и острыми краями, так девственно, что мне кажется, мы портим пол нашей обувью. Роуэн смотрит на меня через плечо, и я вижу тринадцатилетнего мальчика, который стоял рядом со мной, когда земля содрогнулась под нашими ногами, когда наши родители были убиты. Я вижу осознание и страх.