Loading...
Изменить размер шрифта - +

– В чем дело, викинг? Не слышу тебя – думай громче!

Высокий и костлявый грузовой помощник улыбнулся, но настроение у него на самом деле было комбинацией легкой озадаченности и неопределенного неудобства. Это тоже не удивило Тау. Возможные реакции он предсказал довольно точно. О чем он не мог догадаться – как они это знание используют.

– Вопросы есть? – спросил он. Камил поднял прищуренные глаза:

– Есть. Как будем от этого избавляться?

– От чего именно? – возразил Тау. – От самого синдрома? Или от изменений в вашей нервной системе, от которых он возник?

– Подозреваю, – заметил Рип со своей спокойной улыбкой, – что это убрать не так просто, как срезать бородавку.

– Боюсь, что нет.

Тау ждал, пока до них это дойдет.

Али вздохнул:

– У тебя явно есть новости и повеселее. Можно выложить и их тоже.

Тау допил джекек, пустая банка автоматически сложилась, и он запустил ее в утилизатор.

– Прежде чем двигаться вперед, давайте вернемся назад. Я первым начал что‑то замечать несколько месяцев тому назад: если кто‑то из вас плохо спал, остальным тоже неизменно снились дурные сны. Я стал вести записи, учитывая, где вы спали при назначении на разные работы. Если вы находились по своим каютам, то есть относительно близко друг к другу, яркие сны одного действовали на других. При назначении на работы, требовавшие отсутствия, видимой реакции не было.

– Расстояние ослабляет воздействие, – заключил Джаспер.

Тау кивнул.

– Есть еще один момент – достаточно тонкий, и я не хотел вам говорить, чтобы...

– Старик все это знает? – перебил его Али.

– Капитан Джеллико знает, конечно. И доктор Кофорт тоже. Али вздохнул.

– Я в своем последнем рапорте отметил, что вскоре, наверное, с вами поговорю. Дэйн заинтересовался:

– А Старик на это что‑нибудь сказал? Тау улыбнулся:

– Сказал только, что мне сочувствует.

– Тебе? – вытаращил черные глаза Али. – Тебе он сочувствует? А нам?

Дэйн засмеялся, Джаспер улыбнулся. Только Рип сидел, задумавшись и глядя вдаль.

Потом посмотрел на Тау:

– Второе, про что ты говорил, – сказал он. – Это насчет того, что мы иногда.., знаем, кто где?

У Тау сердце забилось чуть быстрее, но он изо всех сил постарался этого не показать.

– Да, это и есть второй момент. Я это заметил, когда мы так надолго сели на мель на Бирже. Если кто‑то из вас искал другого, создавалось впечатление, что он бессознательно знает, где этот другой находится на борту “Королевы” и на борту ли вообще. Опять‑таки этот синдром снимался расстоянием.

Дэйн запустил пальцы в свои желтые волосы, взъерошив их дыбом.

– Я думаю... – Он покачал головой.

– Ты это заметил, – подсказал Тау. – Я однажды видел твою реакцию.

– А это не может быть оттого, – спросил Дэйн, неуверенно улыбнувшись, – что мы просто знаем, где тот, другой, должен скорее всего быть? Мы так давно работаем вместе, отлично знаем расписание друг друга – почти как свое.

– И это правда, – согласился Тау. – Еще одна причина, из‑за которой я так долго ничего вам Не говорил. Я хотел посмотреть, не придет ли кто‑нибудь из вас к тем же выводам.

– Это недавнее прошлое. – Али откинулся на стуле. – А что будет дальше? Если Викинг забудет пригнуться перед люком, будет у меня синяк на лбу? Или если Джаспер во время вахты пропустит ланч, проснусь ли я на смене вахт с мыслью о венерианском грибковом супе?

Али говорил легко и небрежно, и на его смуглом лице и в черных чуть припухших глазах отражался только интерес, но Тау знал, что он злится.

Быстрый переход