Свернув на старую Портсмутскую дорогу, они доехали до Гилдфорда.

– Куда теперь, малыш?

Анна заставила себя вернуться к действительности и стала показывать дорогу. Взглянув на часы, она обнаружила, что у нее в запасе еще целых пятнадцать минут. Погода была чудесная; и совершенно неважно, что подумает Нил Ричардсон. Главное, что она здесь с Уэббом, который хочет быть с ней. Так почему бы не признаться самой себе, что она счастлива? Может быть, слово «возбуждена» и лучше характеризует ее состояние, но к черту слова!

– Что с тобой, радость моя? Ты вся светишься. – Анне нравился Нил. Один из лучших мастеров своего дела, он был очень веселым человеком и ее другом. Ничем не выдав своего удивления, Ричардсон лишь весело подмигнул Анне, когда две другие манекенщицы – Сандра и Фелисити – узнали Уэбба и мигом растеряли всю свою надменность. – Так, значит, вот как это происходит! Я и представить себе не мог, что эти две стервочки могут вести себя настолько по-человечески.

Может быть, хоть это немного оживит их лица.

Будучи в первую очередь профессионалом, Нил не собирался упускать столь неожиданный случай.

– Раз уж ты здесь, старина, то не мог бы ты…

Окружающая обстановка дышала средневековьем.

Они снимали на фоне древней нормандской крепости. Говорили, что она построена еще в 1150 году. Платья же, напротив, были вызывающе современными. Короткие шелковые туники с брюками или цыганскими юбками, льняные сарафаны и голубые холщовые юбки на пуговицах, расстегнутые до бедра. Уэбб был лишь смутной мужской фигурой на заднем плане, кроме одного кадра, где Анна, с развевающимися по ветру волосами, весело смеялась, опершись о его руку.

Позднее она будет улыбаться или плакать над этой фотографией, но какое значение имело это сейчас? Перекусив хлебом с сыром и запив их вином, они направились в ближайшую гостиницу и молча сели у камина. Вдвоем.

Бедные Сандра и Фелисити! Им пришлось вернуться в Лондон вместе с Нилом, а она осталась здесь, с Уэббом. И ее совесть была спокойна. Почти.

– Нужно позвонить Виолетте, а не то она будет сходить с ума. Я никогда…

– Так позвони ей. Только постарайся говорить не очень долго. Я истосковался по тебе, Энни.

В камине весело горел огонь, и такой же огонь горел у нее внутри, когда она смотрела на Уэбба. В одних брюках он стоял перед камином и наблюдал за ней. Желание. Господи, сколько же времени прошло с тех пор, как она в последний раз ощущала эту неистовую физическую потребность? Жидкий огонь пульсировал в теле, и его необходимо было погасить. Ну почему телефонистка так долго соединяет?

Наконец сквозь щелчки на линии послышался взволнованный голос Виолетты.

– Анна? Что произошло? Когда я увидела у дома твою машину, то чуть не сошла с ума! Где ты?

Анна изо всех сил старалась говорить небрежно, но под взглядом Уэбба ей это удавалось с трудом.

– Я в Гилдфорде. Я… меня подвезли сюда. Хочу предупредить тебя, чтобы ты не беспокоилась. Я просто решила переночевать здесь. – Затем добавила с внезапным раздражением: – В конце концов, Виолетта, я уже давно не ребенок! И если у меня внезапно возникло желание…

– Внезапно? – голос Виолетты звучал недоверчиво. – По крайней мере, ты могла бы позвонить и раньше! Я весь вечер не могу отойти от этого проклятого телефона. Сначала позвонила твоя подруга Кэрол, потом Гаррис Фелпс – трижды: он хотел пригласить тебя на ужин. Так же, как и какой-то француз – Ив, кажется. Случайно не Сен-Лоран? Дорогая, это же совершенно на тебя не похоже! Ты уверена, что с тобой все в порядке? Как ты доберешься обратно до Лондона?

– Точно так же, как добралась до Гилдфорда. Мы сможем обо всем поговорить завтра.