— Здравствуй, моя красавица, — говорю я нежным голосом, который Маркус прозвал «мамочкин голосок», — пойдем покушаем.

Диско не шевельнулась.

— Ну вставай, моя деточка, пойдем. — Я потираю ладонями, привлекая ее внимание. — Ну вставай же!

Кошка не двигается; и тут до меня вдруг доходит, что Диско нездорова. Я беру ее на руки и присаживаюсь на край кровати. Она покорно и безвольно лежит, а я поглаживаю ее по шерстке, и моя ладонь ощущает частое поверхностное дыхание.

— Что с тобой, деточка?

Диско даже не смотрит на меня. Я перекладываю ее на кровать. Хотя такого с кошкой никогда раньше не бывало, мне приходит в голову тревожная мысль — возможно, она нашла и съела что-либо недоброкачественное в чьем-нибудь саду. Опасаясь последствий, я звоню в ветеринарную больницу и спрашиваю, могут ли они оказать неотложную помощь. К счастью, они могут, поэтому я кладу Диско в коробку из-под чипсов, которую беру из сушильного шкафа, закутываю ее в два старых свитера Маркуса, чтобы не замерзла, и несу в ветбольницу.

А там я два с половиной часа сижу на пластиковом стуле, дожидаясь, пока подойдет наша очередь. Когда мы прежде посещали ветеринарные больницы, дежурная сестра, приглашая к врачу, обычно называла имя животного, а сейчас, когда она произнесла Диско Смит, все сидевшие в приемной рассмеялись.

Ветеринар, мистер Дэвис, — крупный мужчина с густой черной бородой. Прошлым летом он делал Диско прививку, но я уверена, что меня он не узнал. Мистер Дэвис вынимает Диско из коробки, кладет на стол перед собой и, задавая мне кучу разных вопросов, производит осмотр. В конце осмотра становится немногословным, но говорит, что хотел бы оставить кошку у себя, пронаблюдать. Перед тем как уйти, я роюсь в карманах и достаю пластиковый шарик, которым обычно играют кошки.

— Вы не будете возражать, если я оставлю ей шарик? — спрашиваю я ветеринара. — Это ее любимая игрушка, и, когда наутро кошке станет лучше, она обрадуется, увидев его.

— Конечно, — отвечает он.

Я кладу шарик в коробку так, чтобы кошка могла его видеть, затем беру мордочку Диско в руки и целую в голову.

— До утра, моя крошка, — говорю я, а затем перевожу взгляд на мистера Дэвиса. — Можно заглянуть утром, узнать, как она, вы не будете против?

— Нет проблем, — с улыбкой соглашается он.

Я благодарю ветеринара, еще раз заглядываю в коробку и шепотом говорю Диско на ушко:

— Ну пока, моя сладенькая.

Диско чуть поворачивает голову, втягивает в себя воздух. Это вызывает у меня улыбку — я уверена, она узнает меня по запаху.

23.23

Я лежу в постели и смотрю по переносному телевизору ночной выпуск новостей. Ведущая с пристрастием допрашивает министра внутренних дел теневого кабинета по поводу его нового политического заявления. Чувствуется, она готовилась, чтобы своими вопросами положить его в споре на обе лопатки. Я стараюсь угадать, какой вопрос будет следующим, но тут появляется Хелен, и моя сосредоточенность рассеивается как дым.

— Джим?.. — говорит она, и в ее голосе слышатся вопросительные интонации.

— Да?

— Что случилось?

— Ничего.

— По твоему виду я подозреваю, что-то случилось, — сообщает она. — Ты весь вечер был в приподнятом настроении.

— Я? Мне казалось, что я весь вечер смотрел телевизор.

— Я говорю не о том, что сейчас, а о том, что было раньше. Ты выглядишь так, будто твои мысли где-то далеко.

— Ну извини, — говорю я, выключая телевизор.

— Ты в порядке? — спрашивает она, протягивая мне руку и сплетая свои пальцы с моими.