Вот это верно, тем паче что добавится выхлоп обогатительной фабрики. Мы ещё покумекали о том о сём и вышли к советникам.

— Джентльмены! В связи с создавшейся ситуацией я отправлюсь в Сан-Франциско в конце августа. Думаю, что мехов и золота к тому времени будет достаточно для того, чтобы не только обеспечить необходимым в следующем сезоне, но и закрыть долги, а заодно передать вашим родным определённые суммы.

Ну как же без аплодисментов и одобрительных воплей в американском обществе? Правильно, никак! Тем более, что хоть какие-то обещания будут реализованы, а простые люди это приветствуют от всего сердца. Иначе, действительно, поставки следующего года могут быть урезаны или недоукомплектованы без надлежащего контроля.

Три тысячи унций золота — стартовый капитал на начало августа. Переорганизовали наши бригады, а угольный разрез пока закрыли, чтобы высвободить людей на более важное дело. Лесорубов сократили до разумного минимума, а охотники теперь станут старателями. Если приспичит, то и возле Бонанзы могут поохотиться. Время от времени, естественно.

Дюжину определили на индейский «эльдорадо» на трёхнедельную вахту. Пусть там песок моют, сколько получится, всё-таки там богатый ручей по всей видимости. Так почему бы не интенсифицировать процесс, коли все разведанные участки мы всё равно не в силах охватить? Прибывших вместе с сэкономленными отправили на Бонанзу под руководством Олбани. Теперь, за исключением «обогатителей», на участках будет работать 64 человека. Какая-никакая, но сила. Сам я остался и за чернорабочего на стройке, и за охранника. Придётся совмещать, коли дембельский аккорд начался. Пароход, после разгрузки отправился в Сент-Майкл, чтобы забрать остатки грузов и дюжину последних грузчиков. После чего вернётся, разгрузится, загрузится ценностями и, забрав нас, отправится в порт приписки. Большего ничего сделать не можем, как ни крути.

Нет смысла подстёгивать и подбадривать людей ради «сверхплана», пусть работают, как могут. То же самое и Олбани сказал, чтобы не лютовал, подгоняя других.

— Иначе они бунт поднимут и у всех нас начнутся головные боли по утихомириванию.

— Но мы можем всем скопом и по две тысячи унций в день давать, Эндрю, как ты не понимаешь.

— Дружище, не нужно этого делать. В данной ситуации излишнее количество роли не играет. Сколько будет получаться, столько и будет. Люди не должны нервничать, тогда они сами будут стараться, но в меру сил и умений.

Ага-ага, мои слова да богу в уши. Квакеры, когда услышали что их родным передадут кое-какие деньги, сами решили стать стахановцами. Они бы и по ночам работали, но ни шиша золотые песчинки не видно при свете факелов. Хорошо хоть самые лучшие участки сейчас обрабатываются, всё-таки побольше золота выходит на перемытый объём. Это не лихоманка 90-х, когда любые участки кропотливо ковыряли. Даже те, где золотых крупинок вообще было хрен да маленько.

Обогатители вообще поточный метод ввели в обиход, чтобы побыстрее растранжирить свои запасы. Они бы и вторую фабрику-сарай построили, но кто же им даст. Понятно, что с их темпами я не дождусь сто тысяч унций на пятьдесят тысяч сверху, но любой гросс меня устроит. А вот драги у нас нет, а то продлили бы тёплый сезон на месяц, да и в следующем году добавили ещё месяц на старте.

— Вождь Андре, мы опять жёлтый металл принесли, где наш табак?

— Сейчас взвесим и поручу со склада выдать.