— Мистер Изборски, сэр, нашли на одном ручье, вот! — Олбани горделиво высыпает из одного мешочка набор самородков разного размера, а из другого высыпает песок.

Ну да, не просто речной и никому особо не нужный, а золотой. «Фига се!» — вскрикнул внутренний голос, когда ковбой действительно нашёл клад.

— Ещё на паре ручьёв тоже имеется золото, но не настолько богатое содержание. Мы потратили один день, чтобы определиться сколько намоем лотками. Вышло сто тридцать унций на четверых за шесть часов после чего решили собираться, чтобы сообщить.

— Где примерно: на шестой миле или на девятой?

— Девять с половиной миль вверх по Клонадайку, где вы и предсказали. Ручей тянется далеко на восток и в него впадают другие ручьи с холмов. А Эльдорадо мы пока не нашли, но кое на каких вполне хорошее содержание также имеется. Два из них стекают с одного холма, не удивлюсь если внутри есть рудное тело, причём с жилой.

Ну, вот, сбылась мечта идиота наконец-то. И двух недель не прошло. Слишком быстро на взгляд тех, кто любит начинать вслепую и не подготовившись. Хотя, когда качественная стрелковая ячейка откопана и оборудована, винтовка пристреляна и патронов вдосталь приготовлено (а сам стрелок прошёл полугодовой курс стрелковой подготовки, потратив несколько тысяч патронов), то почему не попасть в цель? Или это и есть пресловутая мэрисьюшность? Зная, где находится река Клондайк и примерно где в неё впадает очень богатый на золото ручей, прибыть туда и ничего не найти? Или таковы должны быть «истинные реалии жизни», как любили выражаться некоторые читатели в моём прошлом. Где протагонист, почему все прислушиваются, откуда сведения о клондайкской золотой лихорадке?

Я всегда фигел от таких подходов и соответствующей критики. Какой в задницу протагонист, если у меня мощнейший опыт завуалирования? Меня высококлассные американские спецслужбы четверть века не могли раскусить, хотя я действовал у них под носом! Практически в открытую, не скрываясь. Бляха, сидят за компом диванные мальчики и рассуждают о вещах в которых не смыслят. Они же авторитетные знатоки и во всём разбираются, не менее. Вот только даже от армии скосили, а туда же лезут с комментами. Мол, мы других «авторитетов» проштудировали и теперь разбираемся что к чему.

Лана, чего я раздухарился по прошлому, когда вон оно какое славное настоящее. Жаль, что Хопкинса и Ричардсона рядом нет и они не видят всего этого. Наверняка порадовались бы нашим успехам!

Я ошибался: и золотопромышленник, и банкир находились рядом и искренне радовались, что всё идёт в нужную сторону. Просто они об этом ещё не знают, но есть же их личные представители. Причём и банкирский завтра отправится на Бонанзу (или как ручей правильно назвать), чтобы лично в разных местах в песочке покопаться. А довольный-предовольный Олбани счастлив оттого, что лично нашёл богатейший ручей (на его взгляд), а значит по-своему вошёл в Историю. Два амальгамных инженера пока ещё там, на ручье, и делают привязку к местности, чтобы потом спокойно перебазировать свои технические прибамбасы. Придётся у индейцев прочные мешки заказывать, чтобы туда золотоносный песок складывать и таскать его обогатителям.

Всё население радо не меньше, чем когда меха начали поступать. Всё-таки приятно быть соучастниками столь серьёзно подготовленного проекта и разделить радости первых достижений.

— Мистер Изборски, я вас поздравляю от имени всей нашей общины, — Вайден тоже доволен, так как последние сомнения улетучились.

Всё-таки первая добыча составила вместе с самородками почти двести унций, а это четыре тысячи долларов. А если всем скопом накинуться на ручей и всерьёз заняться мытьём? Да от всей души и со всем старанием.

— Мистер Вайден, на днях так и поступим, отрядив значительную часть работников на прииск.