Джимми отмолчался, но ему явно приятно общественное внимание. И всё бы хорошо, но подъезжая к банку я увидел секретаря золотопромышленника, выходящего из дверей. Видимо по финансовым вопросам заходил. Да и фиг бы с ним, но он меня тоже заметил, когда я выкарабкался из фургона. И тут же, заразный ябеда, направился ко мне.

— Мистер Изборски, вам был назначен аппойнтмент мистером Ричардсоном на это время, — строго начал чехвостить меня сей верный пёс, — нельзя пропускать встречи с важными людьми или опаздывать на них. Иначе никто с вами дел не будет иметь.

— Уймитесь, любезный, — отвечаю, сохраняя серьёзный вид, — меня попросили лишь передать письмо, а не ходить на встречи, которые меня мало интересуют. Кроме того, у меня своё расписание действий и я не собираюсь его нарушать по запискам, не согласованным со мной.

— Кстати, не забывайте добавлять «сэр», когда обращаетесь к кназу Изборски, — подсказал Джордж, руководствуясь домашней заготовкой, согласованной нами «если случай предоставится».

— Джордж, не нужно этого. Америка демократическая страна и аристократическое поведение здесь не предусмотрено. Кроме того, я всего лишь инкогнито здесь нахожусь.

Это составляющая нашего пердимонокля, заранее продуманного и отрепетированного. Джим в курсе и легонько ухмыляется, получая удовольствие от спектакля двух самодеятельных актёров.

— Позвольте дать вам добрый совет, — снова обращаюсь к оторопевшему секретарю, — если мистер Ричардсон ищет со мной встречи, то пусть её заранее согласует. Это не трудно сделать, используя курьеров и уважая занятость других.

— Но мой босс думал…

— Неважно, что думал и предполагал мистер Ричардсон, — резко прерываю птицу-говоруна, — важно учитывать то, что реально, а не витать в предположениях. Ладно, я вас научил как правильно поступать, а вы уж сами решайте. Сейчас я занят более серьёзными делами, чем пустопорожние беседы, подвиньтесь, я пройду.

Отодвинув клерка в сторону, я двинулся к дверям, невзирая на его изумление и попытку вякнуть вслед:

— Но мы…, — партнёры проследовали за мной и вопиющий секретарь остался в пустыне одиночества.

Любезный мистер Хопкинс уже ждал нашу делегацию в вестибюле, узнав что транспортное средство с ценностями прибыло (поглядев в окно). Специально выделенный клерк занялся бумажной волокитой, кассир считал деньги (пачки с пятёрками, десятками и даже двадцатками), а сам управляющий наблюдал за действом. Он хотел ещё раз побеседовать со мной, но не спешил, предпочитая верный бизнес в начале, отложив тёры на потом.

В конце концов вся бюрократия закончилась, нам открыли счета и выдали специальные бумаги, подтверждающие это. При случае могу предъявить любому, что являясь владельцем вклада в банке являюсь существом более-менее легальным. Даже первое и последнее имя имеется («first name», «last name»), написанное каллиграфическим почерком с указанием даты выдачи документа и заверенное печатью авторитетной компании. И что ещё нужно бродяге в Штатах?

— Мистер Изборски, я хотел бы обсудить наш вчерашний разговор. Дело в том, что вчера вечером от очень уважаемого человека я узнал за ужином о золоте в Западной Австралии. Это подтверждает ваши слова, хотя конкретно место и неизвестно. Может быть вы владеете более точными сведениями?

— Мистер Хопкинс, мне понадобится карта Австралии, желательно более подробная в нужной нам части этого континента.

— Предвосхищая это я изыскал наиболее подробную карту, — открыв ящик стола он вытащил своеобразный тубус и вынул из него свёрнутую карту.

Удобно, что изображение континента было довольно крупным.