— Мы вполне всё понимаем и принимаем все условия сохранения тайны. Надеюсь что через год можно будет опубликовать хотя бы часть столь уникального материала?

Вот не понимаю я иногда такое. Давным-давно могли бы отправить в тот же Сент-Майкл (бывший русский форт Святого Михаила) своего репортёра. Он бы и по Юкону помотался, посмотрев как там люди живут и работают, и описал бы это. Наша уникальность лишь в том, что всё прикрыто от других, как будто это нечто невероятно загадочное. На самом деле обыкновенная бытовуха со строительством ещё одного поселения в таёжных краях. Мало ли трапперов изредка появляется в точно таких же необустроенных землях, так неужели о каждом романы нужно писать?

Или я сам нагнал жути, пользуясь законом «Чем ленивее человек — тем больше его труд похож на подвиг!». Или опять не та цитата вспомнилась? Но вроде нечто подобное когда-то всех смешило в семидесятых прошлого века (блин, будущего). Ладно, если вспомню, то переобуюсь сразу же.

В последние дни перед отъездом пытаюсь разобраться, что ещё не замутил, позабывши в спешке. Конечно, везде заблаговременной соломки не подстелишь, но хотелось бы. Да и не всё такому коту, как я, масленница. Всё-таки детали послезнания, как и объём, ограничены. Я же не Вассерман, хотя тоже Анатоль. С его обширными знаниями и многокарманной курткой сразу стал бы самым-пресамым прогрессором в истории человечества. Столько пользы принёс бы уже, что мир стал бы совершенно другим.

Америкосом не меня нужно было развоплощать, а кого-то гораздо умнее и деловитее. Блин-зараза, пиндосы могли бы и своего лишить личности, чтобы заботился об Америке в первую очередь. А то всё, что я затеял, пойдёт на пользу мне лично и романовской России, если та пожелает. Статью об алмазах в архангельских землях (вместе с примерной картой) мы на днях опубликовали, но лишь как откровение земного инфополя. Хотя стопудово может повториться история с Западной Австралией. Многие издания Америки уже перепечатли всё что было, а за нами и в ряде зарубежных газет сообщили о золоте и начинающейся золотой лихорадке.

Теперь русское правительство начнёт ломать голову (или пофиг мороз, не начнёт?) над газетной уткой, похожей на возможную правду. Не дай бог какой-нибудь мальчик найдёт алмаз в архангелогородской губернии, пусть даже совсем пустяковый. Согласитесь, что всегда нужен мальчик, чтобы воскликнуть сдуру «А король-то голый!». Хорошо, в нашем случае наоборот будет «одетым». Во шум-гам разразится от пустяковины и неясно как на это реагировать. Небось многие кинутся искать голубую глину у себя на огородах, а если ещё кто-нибудь что-нибудь найдёт, то бедлам достигнет пика.

И это в тот важный момент Истории, когда Александр Второй предотвращает мировую войну. Франция с Германией пока в контрах, а если начнут военные действия, то быстро обрастут союзниками. Что разделит Европу на три части: за Францию, за Германию и те, кто в сторонке хату имеет. Эх, мне бы сейчас гигантское бабло иметь, а не через год, уж я бы всем показал хрущёвскую кузькину мать-перемать.

Ладно, буду терпеть, иначе вообще ничего во второй молодости не добьюсь.

Прощальная вечеринка была доброй, но слегка грустной. Даже Хопкинс и Ричардсон прибыли в особняк мадам Лежье, чтобы на завтра не растягивать расставание.

— Мистер Изборски, вы уж добейтесь победы на месте, — это один из них так тайну хранит, — пусть все бобры будут вашими, ну и другие меха тоже.

Цены на бобровые шкуры самые высокие на калифорнийском рынке сбыта. Оконечная цена сырья доходит до четырехсот долларов за штуку, хотя тот же аляскинский соболь не превышает пятнадцати баксов.