– За нами, разумеется, наблюдают из окон, да и эта милая шалунья достаточно взрослая, чтобы рассказать всему свету, если я вздумаю тебя изнасиловать, но она не сможет повторить нашу беседу. Кого ты боишься – себя или меня?

– Никого я не боюсь!

– Тогда докажи это, присядь на минутку.

– Слуги…

– Ты же сказала, что тебя не касаются их сплетни. Так о чем я?.. Ах да! Шанди думает, что я гений. Это, конечно, чепуха. Я сын консула, меня выучили читать и писать. Потом я стал ленивым рядовым Двадцатого легиона… Там меня научили работать, О Силы Добра, как я работал!

Эшиала устроилась на краешке скамьи, и он, обернувшись, метнул в нее пронзительный взор над головкой Майи. Девочка была погружена в настойчивые попытки запихнуть розу обратно ему в кудри.

– Знаешь ли ты, принцесса, что такое ранец легионера? Ладно, представь марш целый день, под дождем, да еще с парой таких девчушек за спиной – и сразу после этого ковыряние земли лопатой – два-три часа… А не сходящие месяцами волдыри в паху? Их просто нет времени вывести…

Эшиала покачала головой, испуганная его горькими словами. Перемены настроения Ило совершенно вывели ее из равновесия.

– Даже Шанди не знает, что такое сортировка бумаг, когда занимаешься этим сутки. Я познал оба мира, но внизу мне было легче.

Тогда Ило просто взглянул на нее из-под рассыпавшихся прядей – и сердце Эшиалы пропустило один удар. Если он воображает, будто принцесса – всего-навсего простая деревенская девчонка, которая способна влюбиться в мужчину из-за его смазливой внешности, тогда его ждет большое разочарование. Он попросту слишком хорош собой.

– Мне надо идти! – сказала она.

– Ты только что наткнулась на мою скамейку. Ты еще не знаешь, чем это я тут занимаюсь. Милое дитя, почему бы тебе не сунуть эту палку в ухо маме и оставить мое в покое? Тебя предупредили, что я ужасный пожиратель женских сердец?

– Предупредили.

– Отлично. Я не стал бы скрывать этого от тебя. – Ило вновь улыбнулся.

Эшиала вернула ему улыбку, прежде чем уразумела ее смысл.

– Тебе не по душе вычурность двора, – заявил он. – Нет, не надо отрицать, Эшиала. Я разбираюсь в женщинах намного, намного лучше, чем Шанди. Часто ли он занимается с тобой любовью в ванне?

– Сигнифер!

– Что?

– Как благородный человек может спрашивать такое у дамы!

Ило скосил на нее взгляд.

– Пойми, я не благородный; я простой легионер. А ты – дочка лавочника… Щекотал ли тебя муж? Пока не закричишь? Могу поспорить, он обращается с тобой как с манипулой новобранцев, которую нужно выучить маршировать. На счет три… Читал ли он в постели пикантные стишки? Размазывал ли по твоей груди джем, чтобы затем слизать его?

– Что?! Ты это серьезно?

– Конечно нет! Шучу!

Вскочив на ноги, Эшиала собиралась подхватить Майу…

– Его я знаю гораздо лучше, чем ты, – заявил Ило серебряной чаше. – Я внимательно слежу за ним вот уже два года. Он, кстати, часто вспоминал тебя.

Эшиала замерла.

– Я не поверю, что принц способен обсуждать с тобой такие вещи!

– И я не поверю! Все, что он говорил, – это какая ты красивая да как грациозно ты ходишь. Он никогда не упоминал твоих предпочтений в пище, в искусстве или в музыке. Собираясь купить тебе подарок, он не мог сообразить, какое украшение ты выбрала бы сама. Может, он вовсе не думал, что у тебя могут быть свои вкусы…

Темные глаза впились Эшиале в лицо. Она попыталась выдержать его взгляд, но не смогла. Тогда она снова села на скамью, чувствуя небольшое потрясение после того, как ее тайные страхи обрели вдруг голос.