Я собирался задать ей этот вопрос, но девушка опередила меня и рассказала все сама.

 – Сколько ему? – с улыбкой спросил я.

 – Пять месяцев, – ответила Алена. – Уже после суда я тайно побывала у Леши в камере, заплатив майору Томанцеву десять тысяч долларов. Когда отец узнал, что я беременна и от кого, он буквально обезумел. – С лица девушки исчезла счастливая материнская улыбка. – Если бы не врачи, которые категорически запретили делать аборт, предупреждая о возможных последствиях, Петруши сейчас не было бы на свете… Однако отец всегда мечтал о внуках и поэтому вынужден был смириться. Но только в том, что касалось аборта… Если бы вы знали, батюшка, каких оскорблений и унижений я натерпелась за последующие полгода! Я даже – страшно сказать! – подумывала о том, чтобы подсыпать отцу в кофе какой-нибудь яд, – так он меня достал своими ежедневными язвительными репликами! До сих пор удивляюсь, как хватило сил сдержаться… – покачала головой Алена. – Правда, после рождения внука отец сильно изменился. Вначале я думала, притворяется, но потом убедилась, что нет. Сейчас буквально боготворит Петрушу, часами напролет с ним возится. Более заботливую няньку даже трудно себе представить…

 – Лучше поздно, чем никогда, – банальнейшей фразой вполголоса ответил я, помимо желания вспомнив мою так и не ставшую матерью жену Вику. Ее, беременную, сначала изнасиловал, а затем убил сексуальный маньяк Яблонский.

 На некоторое время мы оба погрузились в свои мысли. Первой заговорила Алена, и я сразу обратил внимание, как разительно переменился ее тон. Чем были вызваны новые интонации в ее голосе, я понял очень скоро. А поняв, испытал настоящий шок.

 – Отец Павел… вы поможете мне вернуть сыну его отца?

 – В каком смысле? – удивился я. Алена, скорее всего, просто не очень четко сформулировала свой вопрос. Наверное, она хотела, чтобы я сообщил Алексею о том, что у него, у них, есть малыш, зачатый тогда, в камере «Крестов».

 – В самом прямом! – Лицо юной мамы на мгновение окаменело, губы плотно сжались. Глаза смотрели с холодной, безоглядной решимостью. – Я хочу, чтобы вы помогли Алексею бежать с Каменного!..

 С таким выражением лица люди совершают самые главные поступки в своей жизни. С такими глазами бросаются под колеса летящего по дороге грузовика, чтобы спасти побежавшего за мячиком ребенка. С такими глазами делают шаг вперед, стоя на краю крыши и сводя счеты с жизнью.

 «Господи, о чем она говорит?..»

 – Я знаю, как это сделать! Мы с отцом придумали план побега! Я припугнула его тем, что в противном случае заберу Петрушу и уеду навсегда, и он в конце концов вынужден был сдаться и начать всерьез обсуждать возможность вытащить Лешу с вашего проклятого острова…

 Я начинал понимать, в какую авантюру пытается втянуть меня дочь уголовного патриарха.

 – Нам осталось только передать Леше всю необходимую для побега информацию! Длинную и сложную легенду, которую он должен выучить до последней запятой и которая поможет ему покинуть пределы тюрьмы. Мы освободим его без единой жертвы, обещаю вам!.. Поймите, отец Павел, вы уже столько для Леши… для всех нас, включая малыша, сделали, что я не хочу, не имею морального права использовать вас втемную! Вы же сами только что сказали, что на смертную казнь Алексея осудили несправедливо!

 – Да, сказал.