– Вашу жену ведь убили не совсем обычным способом, не так ли? – поинтересовалась Таня. – Это, будем честны, исключает многих подозреваемых. Но кое-кто это устроить мог.

– И кто же?

– Ее отец. Арсений Батрак.

Судя по тому, как они после этого многозначительно замолчали, они ожидали, что я буду поражен. Всплесну руками, например, и буду истошно вопить: «Да вы что! Какой подлец!»

А мне было тошно. Похоже, это все-таки какие-то журналисты, пусть они и не похожи. Тему смерти Рэдж уже наверняка десять раз обсосали в интернете, им захотелось чего-то новенького. Например, интервью со скорбящим вдовцом. А если вдовец окажется еще и калекой – вообще супер, такая картинка получится!

– Пошли вон, – устало велел я.

– Странная у тебя реакция, – нахмурился Сергей. – Ты что, не хочешь узнать правду?

– Хочу. Только вот вы правду, очевидно, не знаете. Нахватались где-то обрывков фактов и несете околесицу, чтобы вытянуть из меня больше. Про совесть спрашивать не буду, просто свалите уже.

– Почему ты так уверен, что он не мог убить твою жену?

– Потому что ее в принципе никто не мог убить! То, что случилось с Рэдж, необъяснимо и неправильно, но ни один человек в мире не мог такого сотворить.

– Так ведь он и не человек.

Такие фразы, пожалуй, положено восклицать. С пафосом и искренней убежденностью. Но Сергей сообщил об этом со своей фирменной обыденностью. Он, похоже, любую хрень мог вот так заявить и глазом не моргнуть.

Я ожидал, что хотя бы его спутники смутятся, сообразят, что их босса понесло не туда. Это, в конце концов, непорядочно: устраивать такой цирк вокруг чьей-то смерти.

Но Таня продолжала наблюдать за мной с легким интересом, а дрыщ и вовсе был в каком-то своем мире. Он косился то на меня, то на дверь, то на окно, не слушая наш разговор.

– Вы под чем вообще? – полюбопытствовал я.

– Что, сложно поверить?

– Да я как-то и не стремлюсь верить во все подряд. Я только что с ним встречался. Я его видел ближе, чем любого из вас! Уж поверьте мне, он человек.

Эта новость наконец их впечатлила, заставила задергаться всех троих, даже невозмутимого Сергея, а Антон и вовсе, кажется, всхлипнул. Но уходить или извиняться они все равно не спешили.

– Он поговорил с тобой и отпустил тебя… Очень любопытно.

– Поговорил, отпустил и вообще вел себя адекватней, чем некоторые, – указал я.

– Но не все то, что кажется человеком, есть человек.

– А кто ж он тогда? Вампир? Оборотень? Рождественский эльф?

– Это не фэнтези, – покачала головой Таня. – Это гораздо сложнее.

– Да? Вы придумали нечто посложнее фэнтези? Поздравляю. Но вы можете рассказывать свои сказки в другом месте и не приплетать к ним мою погибшую жену?

– Начинаю понимать, – фыркнул Сергей, словно намеренно раздражая меня еще больше. – Вот зачем он поговорил с тобой, а не пришиб тебя на месте! Он знал, что мы будем тебя разыскивать, и не хотел, чтобы ты верил нам.

– Мертвый я бы вам тоже не поверил, – рассудил я. – Мертвый я вообще недоверчивый.

– Вокруг него и так было много смертей, он был небрежен, круг сужается. Новая ему не нужна. Он попытался все выкрутить так, чтобы ты воспринимал нас как врагов и даже, если ему повезет, направил бы на нас всю свою злость.

– А вы кто будете?

– Мы охотимся на него. И он об этом знает.

Вот тут мое терпение окончательно лопнуло.