– Так, стоп! Очень здорово, что вы придумали целую вселенную, в которой Арсений наш Борисыч – страшное чудище. Что там у вас дальше? Он жил сотни лет и сменил десятки имен? Раз в девятнадцать лет он впадает в спячку? Что-то другое? Так вот, не надо мне это рассказывать. Меня надо оставить в покое раз и навсегда.

– То есть ты все на свете можешь объяснить? И даже участь своей жены?

– Это определенно какая-то аномалия, и если генетическая – окей, виноват в этом Батрак, но за такую вину не наказывают. Это не делает его монстром.

– Никто и не говорит, что он монстр, – отметил Сергей. – Но точно не человек. А что насчет машины?

– Я не механик.

– Ну а пропавшей семьи?

Уже ясно, что они отследили весь мой путь… Эти ребята напрягали меня все больше. Многовато достижений для доморощенных журналистов!

– Не я их буду искать, – отрезал я. – И даже если Батрак как-то к этому причастен, дуйте в полицию, предъявляйте доказательства!

Сергей наконец поднялся с кресла. И если Таня была раздосадована моей реакцией, то он остался спокоен. А Антон и вовсе рад был уйти отсюда.

– Я вижу, что он сыграл на опережение, – признал Сергей. – Использовал против нас то, что в правду изначально сложно поверить. А он еще и показался тебе, убедил, что он пусть и не очень добрый, но обычный дедок! Ловко. Но скажи мне… Когда ты сидел рядом с ним, ты был абсолютно уверен, что он – человек? Ты не чувствовал рядом с ним ничего подозрительного?

– Все было в порядке, – уверенно солгал я.

– Как знаешь. Возможно, ты действительно никогда не будешь способен понять. Но если что-то изменится, попытайся нас найти. Сам ты с этим не справишься.

Уходя, он протянул мне визитку – просто белый прямоугольник с одним-единственным номером телефона. И ни имен, ни адресов, ни хоть каких-то адекватных объяснений. Подозрительная троица ушла, а я так и не понял, с кем только что говорил.

* * *

Я не уехал. Не знаю почему, ведь мое пребывание в городе в итоге обернулось именно тем, чего я и ожидал, – бесцельным шатанием. Нельзя сказать, что я поверил троим сумасшедшим и заподозрил в Батраке воплощение дьявола. Нет, я знал, что они мне врут, и все равно допустил, что врет и Батрак, лишь бы дать себе поблажку и не возвращаться домой.

Тупо? Не то слово. Изначально у меня был хоть какой-то план: пройти по следам Рэдж, отыскать ее папашу, добиться от него признания. Однако теперь след затерялся, папаша был не при делах, а мне в голову лезли совсем уж неуместные мысли про мистику, которой не существует.

Так что я сначала просто ходил по улицам, потом заглянул в какое-то кафе и все всматривался в лица прохожих. Сложно сказать, кого я надеялся среди них увидеть.

Уже за полночь я вернулся в гостиницу. Это никого не удивило, администраторам вообще все по барабану, лишь бы платил вовремя. Для меня больше не было таинственных писем, меня не ожидали в номере, и я потихоньку приучал себя к мысли, что жизнь теперь будет такой… ну, всегда.

Спать не хотелось, но нужно было зарядить протез, а я без него ходить не люблю. Я прилег в постель просто так, в надежде непонятно на что и почти надеясь на кошмары. Потому что кошмары, любые, были хоть каким-то наказанием за то, в чем винил себя только я.

Но кошмаров не было. Я задрых так быстро и крепко, будто совесть моя была чиста, и проспал несколько часов без сновидений. Проснулся ближе к шести, когда снаружи было еще темно, но город уже просыпался. Больше спать не хотелось, завтракать не хотелось и жить, если честно, тоже не хотелось.