– Мы босса Пал Палыч зовем, – признала Таня. – Он хороший.

– Вы про команду говорили, – напомнил я.

– Это ее костяк, – пояснил Громов. – Если нужно, мы нанимаем дополнительный персонал – для тяжелой работы или охраны. Но людей, которым я доверяю, всего трое. Надеюсь, с вами станет четверо.

Мы прошли в его кабинет – просторный зал, расположенный на втором этаже. По пути туда я заметил пару горничных, то есть прислуга в доме все-таки была. Но Громов никого не позвал к нам, в кабинете он сам подал нам кофе, хотя с такой дорогущей кофемашиной, как у него, это было несложно. Я заметил, что, пока он отвлекал внимание, Сергей запер дверь в кабинет.

– Серьезно у вас тут все, – оценил я.

– Прошу прощения, что не оставляю вам времени на отдых…

– Ничего, я уже… посидел. Значит, вы знакомы с Батраком?

– К этому мы еще перейдем. Для начала, прошу, расскажите мне, что произошло в секте.

Вот оно как… Этим своим податливым, как пластилин, лицом он мог слепить любого милаху, но в душе он все равно оставался человеком жестким, который сначала получает, что ему нужно, а потом уже решает, помогать или нет. Это было плохо для меня, но хорошо для общего дела.

Так что я рассказал им куда больше, чем полиции. Да все, по сути, рассказал! Как я надеялся разобраться в странностях сам, как отследил Батрака, о чем говорил с ним в секте. И о своем кровавом открытии тоже рассказал… точнее, о его послании мне. Которое я так и не смог понять.

Умолчал я только о звонке Рэдж, потому что посторонних это точно не касалось. Им нужен был Батрак – они все о нем узнали.

– Я не представляю, что он делал в той деревне, – завершил свой рассказ я. – Не похоже, что он хоть как-то контактировал с местными. Рискну предположить, что он снова собирался кого-то похитить.

– Охотился, – поправил меня Сергей.

– Чего?

– Охотился он, говорю. Ты ж сам упоминал, что у них животные дохли и растения загибались! Верный признак, что там обосновался…

В этот момент Громов бросил на него предостерегающий взгляд, и Сергей поспешно заткнулся. Любопытно. Выходит, приятельского между ними и нет ничего.

Скрытность Громова меня не обидела, я давно уже понял, что информацию мне будут выдавать скупо и поэтапно.

– Получается, выгрызенный дом на курорте тоже его рук дело?

– Не совсем его и не совсем рук, – усмехнулся Громов. – Но в целом похвально, что вы знаете об этом. Сергей прав. Думаю, если бы не ваше появление, он пробыл бы в деревне пару недель, уехал, а потом там пропали бы люди. Секта – очень удобная мишень для этого, там никто ни за кого не держится. Это я могу объяснить. А вот то, что он оставил вас в живых, – никак не могу. Это ему несвойственно, да и очевидно, что он намеревался с вами покончить, вы сами это упомянули. Как считаете, почему он передумал? Постарайтесь припомнить, что именно вы ему сказали, в какой момент он изменил свое решение?

Тут и думать нечего, я этот разговор сто раз в памяти прокрутил, пока в камере сидел. Вот только нужно ли им говорить?.. Пожалуй, да. Громов не дурак, он распознает и ложь, и скрытность, и искренность. Внесу-ка я аванс за будущие знания…

– Полагаю, это связано с моей женой.

– Вашей женой? Но она же умерла! По этому поводу – мои соболезнования. А ему такие соболезнования не нужны. То, что она была его дочерью, для него совершенно неважно.

Тут мелькнула неожиданная, почти ироничная мысль о том, что меня это радует. Не то, что отец так и не полюбил Рэдж, нет.