Лаура лежала не шелохнувшись, боясь разрушить это божественное мгновение, которое, казалось, уже растянулось на целую вечность. Тело ее пело от сладостных поцелуев Макса, и ей все труднее становилось сдерживать свои чувства. Когда он начал скользить языком по ее груди и коснулся рукой внутренней стороны бедер, Лаура невольно застонала.

Макс замер на мгновение, а потом вскочил и как ошпаренный выбежал из спальни.

— Макс! — крикнула Лаура, бросаясь за ним вдогонку. Но вдруг она споткнулась и, потеряв равновесие, грохнулась на пол, взвыв от боли.

Макс немедленно вернулся.

— Боже мой, Лаура!

— Я… я не смогла удержаться! — заплакала она. — Ой, как больно!

— Извини. — Он опустился на корточки и обеспокоенно спросил: — Где больно?

— Спина. Ничего, это пройдет. Немного потянула мышцы и получила ссадину.

— Сейчас принесу мазь…

— Нет! — испугалась Лаура, не желая, чтобы Макс снова прикасался к ней. — Помоги мне лучше встать. Ну вот, видишь, все нормально.

— Попробуй сделать несколько шагов.

Лаура прошлась по комнате.

— Я нормально себя чувствую. Макс… я хотела сказать… ну, о том, что мы… Прости, я спала и…

— Понимаю.

У Лауры задрожали губы.

— Что ты собираешься делать? Куда ты идешь? — спросила она, потирая ушибленное место.

— Куда-нибудь. Какая разница?

Перехватив смущенный взгляд Лауры, Макс вдруг осознал, что стоит перед ней обнаженный и к тому же сильно возбужденный. Лицо его покрылось красными пятнами, и он раздраженно отвернулся. Подойдя к шкафу, Макс вытащил свою одежду. Лаура догадалась, что он собирается делать, когда увидела в его руках сразу две пары туфель.

— Ты не можешь уехать сейчас! — вскричала она, побелев от страха.

— Тем не менее я уезжаю, — констатировал Макс, укладывая свои вещи в дорожную сумку. — Во Францию. Вдруг мне удастся сделать что-нибудь для Фей и Дэна.

— Но… сейчас середина ночи!

— Вот и хорошо. Значит, автострада будет пустой.

— Ты даже не знаешь номера рейса…

— Ничего, подожду в аэропорту.

— Уолтер…

— Продолжай заниматься с ним. Скажи ему, что я уехал повидаться с его папой и мамой. Ты сама знаешь, что сказать.

— Но…

— Никаких «но»! Я уже устал от них, — рассердился Макс. — Я не могу не дотрагиваться до тебя, Лаура, и это меня убивает! Так что оставайся здесь одна. Я уезжаю.

— О, Макс, прошу тебя! Ты мне нужен и детям тоже. Мы же сегодня провели такой чудесный день. И Уолтер вот-вот заговорит. Мне хочется, чтобы ты услышал, как он произнесет первое слово.

— Я должен уехать, — резко сказал Макс. — Я не хочу делать что-то такое, о чем потом буду жалеть.

— Что… например? — внезапно ощетинилась Лаура.

— Много смеяться, весело проводить время. Слишком сильно любить.

Лауре было невыносимо смотреть на его искаженное мукой лицо. Она знала, этот человек любит ее, и у нее уже не хватало сил притворяться, что и она любит его, что не может прожить без него ни одного дня.

— Я…

— Сожалеешь? — быстро сказал Макс, неправильно истолковав ее намерение.