– Думаю, деньги в кейс положат. Типа «Самсонита», – предположил Денис. – Быстро не вскроешь, а получатель кейса, то бишь – ребе Кугельман, будет совсем рядом ошиваться, чтобы дипломат без промедления забрать.

– Возможно, – задумчиво изрек Ортопед.

– Гуревич и Шимесы спрашивали, когда всё-таки состоится обмен, – Пейсиков перешел к основной теме разговора, ради которого он и прибыл в офис «Семисвечника». – Они здесь уже две недели, волнуются...

– Быстро только палестинцы родятся, – отмахнулся Абрам Мульевич. – Дело слишком серьезное, чтобы совершать неправильные шаги. Как только наш продавец будет готов, он сообщит... В самые ближайшие дни, так и передай Гуревичу.

– Ты позаботился о группе прикрытия?

– Да.

– И кого нанял? – как бы невзначай спросил Иуда.

– А вот это не твое дело, – надулся Кугельман. – Мои люди – это мои люди. Гуревичу и компании они не помешают. Их даже видно не будет...

Пейсиков нервно облизал верхнюю губу.

– Кстати, не вздумайте кого-нибудь еще нанимать, – предупредил генеральный директор. – И сразу подготовьте второй миллион. Я его должен отдать через сутки после того, как товар попадет к Гуревичу.

– Второй миллион уже на месте, как и договаривались, – заявил Иуда. – На вокзале. Бумажку с номером ячейки и кодом я тебе передам. Как только Гуревич отъедет на безопасное расстояние, он мне позвонит...

– Черт, а вокзал какой? – Эдиссон зашелестел страницами блокнота.

– Балтийский или Варшавский, – прогудел Ортопед.

– С чего ты взял? – удивился Рыбаков.

– В одном базаре проскользнуло, что купцы в «Советской» хотят остановиться... Это еще месяц назад было. Бабки они будут под боком держать, так спокойнее. А вокзалов рядом два. Логика, блин...

– Ну, у тебя и память! – восхитился Горыныч.

– Не жалуюсь, – зарделся Грызлов.

– Ага, – Садист потер руки, – а зная их фамилии, мы их и там пропасти сможем.

– Не сможем, – Денис покачал головой. – Во-первых, нет гарантий того, что они под этими фамилиями зарегистрированы, во-вторых – что именно в «Советской» припухают, а, в-третьих, эти Гуревич и Шимесы – не Кугель. Если с такими бабульками сюда заявились, то уж какое-никакое прикрытие от слежки у них есть. Однако мысль Мишеля зело интересна. Ее надо учесть...

Распрощавшись с Пейсиковым и еще раз получив с того обещание, что деньги уже в камере хранения, Абрам Мульевич прошелся по кабинету, проверил сооруженную им систему аудиозаписи и принялся перебирать документы в одном из выложенных на диван ящике стола.

Иудушка же, выйдя от Кугельмана, направился не к двери на улицу, а шмыгнул в маленькую комнатку при кухне, где минут десять о чем-то шептался со своей тетушкой – дородной и усатой Цилей Моисеевной Ступор, исполнявшей в фирме обязанности коммерческого директора.

Результатом разговора племянника и тети, начавшегося с безобидного обсуждения празднования дня рождения двоюродной сестры Цили Моисеевны, намеченного на следующие выходные, рецептов приготовления фаршированной рыбы и кошерного, запеченого с гречневой кашей поросенка, и тех сумм, что прижимистая родня намеревалась выделить на подарок, стало принятое под влиянием всплеска эмоций решение подставить гендиректора «Семисвечника» и самим забрать как передаваемый «лаборанту Фишману» миллион, так и кинуть Абрашу со второй половиной денег.