По рядам журналистов прокатилась волна перешептываний.

– Что за бред он метёт? – удивился Рыбаков. – Буркина-Фасо, драгметаллы, скупка...

– Впервые участники следственной группы произвели осмотр затонувшего подводного крейсера непосредственно после того, как он был поднят, – генпрокурор повысил голос. – Или не поднят... В общем, это мелочи. Поднят – не поднят, смотрели – не смотрели... Может, это вообще макет был... Или есть... Короче, работы проводились в экстремальных условиях. Даже видеоаппаратура и фототехника, использовавшаяся при осмотре, отказывали из-за применения её при температуре воздуха до минус пятидесяти градусов по Цельсию, повышенной влажности и повального пьянства операторов. Всего с октября двухтысячного по март две тысячи второго года с «Мценска» подняты тела и фрагментированные останки ста пятнадцати человек из ста восемнадцати или ста девятнадцати, находившихся на борту подлодки в момент гибели. Правда, может, их было чуток больше или меньше, но об этом я сказал выше и это пока точно неизвестно. Все тела опознаны и переданы родственникам для захоронения, включая трех дохлых американских аквалангистов, которых случайно укокошили глубинной бомбой в процессе плановой бомбардировки акватории. Тела примерно троих или четверых из погибших обнаружить не удалось. Видимо, их или не заметили, или они таинственно исчезли...

– Как это так? – крикнул кто-то из зала.

– На этот вопрос я отвечу потом, – отмахнулся чинуша и уставился в лежавшее перед ним заключение. – В ходе расследования дела проведено свыше... ого!.. ста тысяч следственных действий, допрошено... ничего себе!.. более полумиллиона свидетелей, осмотрено более тысячи объектов, документов, фрагментов вооружения и конструкций субмарины, и множество достопримечательностей в Буркина-Фасо и Таиланде, где я тоже побывал в командировке... За содействие, оказанное в ходе следствия, Генеральная прокуратура благодарна специалистам флота, сотрудникам научных и экспертных учреждений, руководителям и служащим государственных органов управления, производителям вин и ликеров, оперативно откликнувшихся на призыв помочь членам следственной бригады, и особенно – руководству туристической фирмы «Фламинго», организовавшей мои выезды за границу.

Камера на секунду повернулась и на экране возникло ошарашенное лицо заместителя главы президентской администрации, также сидящего в президиуме. Справа от кремлевского бюрократа возвышался телохранитель, что-то быстро говоривший в прикрепленный на лацкане пиджака микрофончик.

– Несмотря на все трудности и особую сложность данного уголовного дела, – с новой силой заблеял генпрокурор, – следственная группа выполнила свою задачу типа в полном объеме, всесторонне, полно и объективно установив все обстоятельства произошедшей трагедии. В ходе следствия установлено, что катастрофа произошла девятнадцатого или двадцатого августа двухтысячного года в одиннадцать часов двадцать восемь минут или немного позже где-то в Баренцевом море вследствие взрыва торпеды внутри торпедного аппарата номер... – чиновник посмотрел листок бумаги на просвет. – Тут неразборчиво... а, в общем, это и неважно, главное – что внутри... и дальнейшего развития взрывного процесса в боевых зарядных отделениях торпед, находившихся в первом или, в крайнем случае – во втором, отсеке подводного крейсера. Но не в третьем и уж никак не в четвертом... Эти обстоятельства были окончательно установлены экспертами после подъема фрагментов носового отсека летом этого года. Принадлежность фрагментов пока устанавливается. Может, они и не от «Мценска». Но это всё фигня... Подъем фрагментов был прекращен только после того, как эксперты сочли достаточными объемы предоставленных им для исследования данных и спиртосодержащих жидкостей.