– А боеголовки?

– Что боеголовки?

– Ну, разогрелись от пожара... – неуверенно сказал Рыбаков-младший.

– И что с того? – хмыкнул Александр Николаевич. – Потечёт тол – и всё тут. Если в боевую часть не вставлены взрыватели, которые, кстати, тоже имеют несколько степеней защиты, боеголовка не сдетонирует. А взрывателей там не было.

– Почему ты так уверен?

– Объясняю, – доктор химических наук плеснул себе полстакана молодого красного вина из смеси ранних сортов слив и яблок, и посмотрел напиток на свет. – Взрыватели хранятся отдельно от боеголовок. И даже не в торпедном отсеке, а в сейфе капитанской каюты, которая находится на рассматриваемом нами проекте «Антей» в четвертом отсеке... Боевая часть торпеды снаряжается взрывателем непосредственно перед боевым пуском. Которые, кстати, разрешены в весьма ограниченной акватории моря, на спецполигоне. Для Баренцева моря – это место в двухстах милях от точки, где потонул «Мценск».

– А на всякий случай парочку снаряженных торпед не держат?

– Зачем?

– Например, для защиты от внезапного нападения, – предположил Денис. – Лодка ж боевая...

– Какое к черту «внезапное нападение» на учениях, где в квадрате сто на сто миль крутится весь Северный флот? – нахмурился Рыбаков-старший. – Там одних противолодочников штук десять было. Плюс три крейсера, авиация, миноносцы, ударные лодки. Заколбасили бы любую западную субмарину, буде она только вознамерилась напасть на «Мценск»... Да и в боевом походе взрыватели всё равно в сейфе лежат. В крайнем случае – в специальной выгородке, типа порохового погреба. Подводный бой – это не мгновенное столкновение, а многочасовая взаимная охота. Времени, чтобы снарядить торпеды детонаторами – хоть отбавляй. Весовой же заменитель и аппаратура, которыми снабжены боеголовки практических торпед, не взрываются, хоть ты тресни.

– Остаются двигатели...

– Двигатели тоже не взрываются, они горят, – надулся Александр Николаевич. – Конечно, взрыв – это просто быстрое горение, ежели рассуждать с научной точки зрения, но разработчики изделий – не идиоты. Техника безопасности ими предусмотрена. Причем для любой нештатной ситуации.

– Так уж и для любой...

– Именно, что для любой. Перед тем, как изделие идет в серию, проводятся очень жесткие испытания. По торпеде палят бронебойно-зажигательными из крупнокалиберного пулемета, бросают с высоты десяти метров на бетон и на стальной штырь, разогревают градусов до семисот... И еще ни разу движки не взрывались, только горели, – Рыбаков-старший отхлебнул из стакана. – Но пожар в одном из отсеков не может быть причиной гибели лодки, даже если в этом отсеке все погибли...

– Грешат на перекись водорода, – напомнил Денис. – Типа, она рванула.

– Ерунда! – отмахнулся Александр Николаевич. – При разложении маловодной перекиси водорода выделяется атомарный кислород, могущий привести только к кратковременному объемному пожару без больших температур. Ну, на несколько секунд будет в отсеке градусов двести-триста... Люди, разумеется, погибнут. Ну, загорится керосин, который тоже имеется в перекисноводородной торпеде. И что? Стандартный пожар, который должны потушить штатными средствами... Но это всё может случиться только в том случае, если пожар возникнет. Одного выделения атомарного кислорода и смешения окислителя с керосином мало.

– Почему?

– Да потому что при смешивании эм-пэ-вэ и керосина образуется эмульсия.