Мои слова тут же возымели ожидаемый эффект. Ничего не сказав, сотрудники отошли в сторону. Я поблагодарил их за службу и пригласил ребят в квартиру.

В тамбуре вновь наступило время обнимашек, слов радости от встречи, визгов, писков и тому подобного. Сразу же был задан миллион вопросов и высказан миллион пожеланий, чтобы я больше никогда никуда не пропадал!

Они были молоды, веселы и полны сил точно так же, как и я. Мы знали, что вместе мы можем свернуть горы. Знали, что всё нам по плечу. Знали, что впереди нас ждёт долгая и счастливая жизнь среди друзей, родных и близких.

Остановись, мгновение.

— Мамуля, к нам гости, — стараясь не быть до смерти зацелованным девчонками, крикнул я в сторону кухни.

Но мама уже услышала сопутствующий гвалт и сама, вытирая руки полотенцем, выглянула в коридор. Увидев, что к нам нежданно-негаданно прибыл почти в полном составе её любимый музыкальный коллектив, она расцвела в улыбке.

— Ребята! Ой, какие вы молодцы, что приехали! Проходите! Я сейчас чайник поставлю! Будем пить чай с пряниками, печеньем и вареньем.

— Тёть Вер, мы не с пустыми руками. Мы два торта «птичье молоко» принесли, — произнесла Юля, показывая коробки.

— Значит, будем чай пить и торты кушать! — заулыбалась мама. — Сейчас накрою.

— А мы вам поможем, — сказала Юля.

— Конечно, — поддержала подругу Лиля.

Женская половина коллектива направилась на кухню, а мы с ребятами проследовали ко мне в комнату.

— Ну и откуда вы узнали, что я в Москве? — радуясь, что вижу своих детишек, поинтересовался я, когда они расселись кто на диване, кто на стуле, а кто и в кресле.

— Так худрук рассказал. Он узнал, что ты вскоре прилетишь, и сразу мне и позвонил, — пояснил Антон.

— А у него откуда информация?

— Из Минкульта сообщили.

— Ясно. Никуда солдату не скрыться, — риторически произнёс я и тут же вспомнил. — Погодите-ка, погодите. Так ведь вы же на гастролях должны быть⁈

— Правильно! На гастролях. Вот мы и прилетели в Москву! — ответил за всех Иннокентий и пояснил: — Мы в Лужниках через три дня выступаем, потом летим в Воронеж. Далее на Восток — в семи крупных городах страны концерты будут. А потом вновь на Запад.

— Это кто ж так криво расписание гастролей сделал? Неужели Яковлевич накосорезил? Это ж совсем неудобно туда-сюда летать. Только время терять, да нервы.

— Это в Госконцерте напутали, — поморщился клавишник-друг Савелий, а затем, улыбнувшись, добавил. — Но это информация не подтверждённая. Нам по секрету рассказали, потому что в устройстве такого бардака, само собой, никто признаваться не хочет.

— Оно и понятно, — согласился я. — Так значит, после тура по СССР запад будете покорять…

— Да, — кивнул Антон. — Через две недели Югославия, а потом Венгрия. А потом…

— Потом Чехословакия. Я там тарелки «Amati» хочу купить, — влез в разговор ударник Мефодий и на всякий случай пояснил: — Это для барабанов.

— А твои где? — поинтересовался я.

— Покололись все, — поморщился ударник и вздохнул. — Колются, собаки. Не знаю прямо, что и делать…

— Потише долбить по ним надо, и никаких проблем не будет, — высказал своё предположение гитарист Дмитрий и, хохотнув, добавил. — А то разоришь наш Минкульт и будем пешком гастролировать, как в старые времена.

Барабанщик отмахнулся.

— Ничего, от них не убудет. Мы им тыщи приносим. Так что для них это мелочи.

— А почему ты именно «Amati» решил использовать? Звук нравится? — поинтересовался я.