В шоу случилась небольшая пауза. Всем зрителям казалось, что концерт вот-вот продолжится привычным образом: либо снова выйдут наши певицы, либо Антон ещё выдаст один блок хитов. Но они ошиблись, на сцену вышел не кто-то из музыкантов, а диктор, который, вероятно, от волнения, немного ломая слова, объявил:

— Товарищи! Сегодня, в Советском Союзе, впервые… с нами гостья из ФРГ, знаменитая певица Марта Ве… — Тут он на секунду запнулся, посмотрел на бумажку, что держал в руке и, натужно улыбнувшись, поправился: — Марта Васина! Поприветствуем певицу, товарищи!

Зал — вернее поле, которое раскинулось на километры — вздрогнул. Кто-то захлопал, кто-то зашумел, а кто-то, ничего не понимая, начал крутить головами. Иностранные артисты большой величины в этом времени в нашей стране не были частыми гостями, а потому приезд уже именитой певицы Марты Вебер, разумеется, вызывал ажиотаж. Все очень ждали этого выступления. Однако, когда товарищ из Госконцерт объявил, что вместо запланированной иностранной Вебер будет петь наша Васина, народ явно растерялся.

«Васина — это хорошо. Но где Вебер-то?» — вовсю читалось недоумение на их лицах.

Это непонимание нужно было как можно скорее развеять, и красавица решила это сделать немедленно.

— Ну, я пошла, — сказала Марта и поцеловала меня.

— Буду держать кулачки за тебя, — сказал я и мысленно перекрестившись, махнул техникам — «можно!»

Прожекторы погасли. Запыхтели дым-машины, надувая облака, и вскоре казалось, что сцена исчезла совсем, окутавшись белым дымом. Музыканты заняли свои места, и Савелий, зажав несколько клавиш для фона, включил фонограмму. Зазвучала музыка, а на сцене в этой туманной завесе вдруг возник силуэт: девушка с фиолетовыми волосами. Она сделала несколько шагов, потом неожиданно рухнула на колени, опёрлась руками о сцену и поползла к микрофону. Толпа, не понимая, что это уже традиционный выход на сцену артистки, застыла в недоумении.

Кто-то ахнул: «Что за чертовщина?» В первых рядах девчонки переглядывались: «Это что, так и должно быть?» Даже техники не ожидали такого спектакля, открыли рты, я уж не говорю про работников Госконцерт, других наших ведомств и всех послов мира — те вообще были в шоке.

И тут врубился дикий, пронзительный бит.

 Crystal Castles — Plague

Это не была привычная мелодия для этого времени и уж тем более для нашей страны. Не стройный хор и не баллада — это был шум, вой, электронное безумие. Голос Марты прорезал всё, как нож по металлу: высокий, истерический, где-то на грани крика. Она стояла уже на коленях, трясясь всем телом, и выворачивала слова так, словно вызывала чью-то адскую тень из преисподней.

Толпа не знала, что делать. Первая минута — шок. Люди переглядывались, прикладывали руки к ушам, старушки, которые, как оказалось, тоже присутствуют на концерте, явно находились в шоке и чуть ли не крестились. Зрители, пришедшие на концерт, просто не знали, что делать — как двигаться под столь необычную музыку.

Им нужно было помочь. Я позвал девчонок и мы, выбежав на сцену, просто стали импровизировать, танцевать, дрыгая ногами и руками, при этом немного подпрыгивая. И это сразу же возымело эффект. Через пару секунд нашему примеру последовали те, кто стоял в первых рядах, к ним подключились вторые ряды, третьи и пошло-поехало. И полминуты не прошло, а уже танцевало всё лётное поле. Вскоре завелась настоящая волна, и даже те, кто поначалу морщился, поддались всеобщему безумию и пустились во все тяжкие, приплясывая.

Когда песня закончилась, на мгновение повисла пауза. А потом раздался крик — не просто аплодисменты, а истерический визг десятков тысяч глоток. Народ будто сошёл с ума.

Заиграли первые аккорды следующей песни, и я показал девчонкам упрыгивать со сцены.