— Саша! Что с тобой, Саша? Сердце? — тут же забеспокоилась Марта.

— Нет! С сердцем всё нормально, — не переставал я стараться вдохнуть как можно большее количество воздуха.

— Тогда что случилось? Почему ты такой… такой ошарашенный?

— Почему? — хрипел я. — А потому что мне сейчас уже идти на сцену, а я… а я… гм, как это сказать по-русски, да ещё и в нормативном варианте… Одним словом я, гм, совершенно, гм, абсолютно ни хрена, не готов, гм, к исполнению исполнений. По, так сказать, возникшим техническим причинам. Вот!

Глава 16

Хедлайнер

Впервые в истории этого мира мне предстояло петь на трезвую голову. Я знал, что это у меня может не получиться, но надеялся, что фиаско не будет столь серьезным, потому что позаботился и попросил своих друзей и жену подстраховать, если что пойдёт не так.

Но когда я вышел на сцену, мне показалось, что над лётным полем прошёл электрический разряд. И лавина этой энергии, передающаяся от зрителей ко мне, придала мне сил.

«Я смогу! Должен! Обязан!» — говорил себе я, делая глоток живительной влаги из чайника, заботливо принесённым мне другом Севой.

Очередная волна восторга захлестнула меня и зрителей. Люди не кричали — они ревели, и этот гул был сродни гулу турбин реактивного самолёта. Я понимал: дело не во мне, а в том, с чего начнётся мой сет. Они словно бы почувствовали это — они почувствовали, что настаёт время КОЛОБКА!

И я, подняв руки вверх, дал команду к началу своего выступления.

Первый аккорд врезался в вечерний воздух и означал, что шокирование фанатов начинается! Но они пока не знали, с чем именно им придётся столкнуться. Однако как только я, допив чайник, откинул его в сторону и запел первые строчки песни про Колобка, публика словно обезумела.

 — рок-песня «Колобок»

Те, кто до этого, находясь на концерте, просто подпрыгивал и хлопал, вдруг резко полезли на плечи друг другу. Девчонки вытягивали руки в сторону сцены, мужчины орали в такт гитарам. Музыка звучала свежо и непривычно для советского уха, но оттого эффект только усиливался. Даже молодые военные в мундирчиках, стоявшие в охране у барьеров, не выдержали и начали качать головами, а кое-где и пританцовывать. Один из них так размахивал рукой, что уронил фуражку прямо под ноги визжащих девиц, которые, её, естественно, сразу же утащили, размахивая трофейным головным убором, как знаменем.

— Колобок! — кричал я вместе с толпой, которая буквально сошла с ума.

В гримёрке позже мне сказали, что звукорежиссёр так проникся композицией, что выкрутил все регуляторы микшерных пультов на всю, от чего чуть и сам не оглох и всё поле не оглушил. Люди орали хором, подпевали, и вновь орали. Энергия хлестала из колонок не звуком, а плазмой.

Как только песня закончилась, я сразу же начал исполнение следующего суперхита. И народ моментально поразился гламурностью происходящего.

 THE 69 EYES — Dance D’Amour

— Всем добрый вечер! — прокричал я после того, как песня закончилась и, приняв из рук Марты очередной чайник с водой, добавил: — Поём все вместе!

— А-а-а! — было мне ответом.

И это означало, что пора продолжать! Когда вступили первые ноты «Nothing Else Matters», я сразу увидел, как публика переключилась. Если первая и вторая песни были словно взрывы, то третья композиция обернулась качающей, гипнотической волной. По толпе прошла рябь, словно по морю. Люди поднимали руки, хлопали в такт, и это выглядело так, будто вся многотысячная масса дышала вместе со мной.

 Metallica — Nothing Else Matters 2007 Live

Разумеется, данный шедевр все приняли на ура!

И я запел следующую композицию, которая уменьшила накал страстей.