Когда удалось добраться до гримёрки, дали команду никого не впускать и опустились на скамьи и стулья. Никому говорить ничего не хотелось, но я, как создатель, как духовный отец коллектива должен был найти в себе силы и сказать.

И я это сделал.

— Ребята, оглянитесь вокруг, вспомните всё, что только что было, прислушайтесь к себе — к своим сердцам, и вы поймёте: вот оно, настоящее искусство. Оно неоценимо и неосязаемо. Оно не о славе и не о наградах. Оно не о деньгах и не о вещах. Оно о главном — о том, чтобы соединять сердца. Сегодня мы это сделали. И пусть завтра на нас обрушатся разборки, отчёты и бюрократия — это будет уже потом. Сегодняшний же вечер останется в памяти ныне живущих и их потомков навсегда. Во всяком случае, лично у меня на этот счёт нет никаких сомнений. Спасибо вам за то, что вы есть, и я очень рад, что судьба свела всех нас вместе.

Остановись, мгновение…

Глава 17

Обещание

Проснулись. Мамуля приготовила нам завтрак. Как и ожидалось, разговоры за столом у женщин были про вчерашний концерт. Я, разумеется, в разговоре участвовал на двести процентов, потому что работал переводчиком. Мама не знала английского, а Марта не знала русского. Вот я и вещал, постоянно поворачивая голову то вправо, то влево, лишь изредка успевая запихнуть в рот порцию омлета.

В конце концов, с горем пополам доев и, решив, что на этом всё, поблагодарил за завтрак и ушел в комнату одеваться. Каково же было моё удивление, когда голоса на кухне совершенно не стихли, а наоборот разошлись ещё сильнее. Как оказалось, смесь русских с немецкими и английскими словами при помощи манипуляций рук дают поразительный результат — женщины прекрасно понимали друг друга, что доказывал весёлый смех, доносящийся до моих ушей.

Мне же с ними хохотать было некогда. Я был человеком рабочим, советским, облечённым должностью и обязанностями, а потому, надев костюм и не забыв завязать галстук, направился на выход.

Быстро попрощавшись и поочерёдно чмокнув в щёки маму и жену, вышел на улицу и, сев на заднее сидение служебной «Волги», достал из портфеля бумаги и начал набрасывать важные моменты будущего сценария фильма.

Какого фильма? Да обычного такого — того который я вчера на радостях подарил Марте.

Ну да, после столь бурного концерта была не менее бурная ночь, вот я, собственно, в порыве страсти и подарил красавице жене не что-либо, а главную роль в новом фильме, который мы уже якобы вот-вот начнём снимать.

Когда наутро протрезвел, а Марта меня начала расспрашивать о подробностях её роли, а главное, интересоваться, когда именно начнутся съёмки я впал в ступор. Наводящими вопросами выяснил, что именно имеет в виду супруга, говоря о съёмках, и когда узнал все детали вчерашних обещаний, то буквально охренел. И было от чего! Все главные роли во всех фильмах, которые я планировал снимать, уже давно были заняты, и ни о какой замене актрис речи быть не могло.

Но отступать было нельзя. Мужик сказал — мужик сделал. Это ведь является главным критерием зрелого состоявшегося мужчины. Да и теперь я, будучи главой семьи, не мог не выполнять взятые на себя обязательства. А потому пришлось подтвердить свои слова и тут же наморщить ум, пытаясь сообразить, какой фильм можно снять для Марты, и главное, как и под каким соусом мне запустить его в кинопроизводство.

У меня не было ни малейших сомнений, что если я напрямую выскажу это предложение Мячикову, тот категорически откажет, потому что на мне и так висит куча срочных проектов!

«А значит, нужно будет действовать тоньше, — сказал себе я. — Но об этом подумаем потом, пока же необходимо прикинуть, кто ещё может сыграть в потенциальном фильме, кроме моей жены».

С главной ролью я полностью определился — Изабеллу сыграет Марта. А вот кто будет играть главную мужскую роль — это только предстояло понять.