Начал прикидывать в голове, вспоминая тех или иных советских актёров. Дело было сложное, потому что не всегда удавалось вспомнить даты их рождения. Иногда получалось так, что вроде бы актёр на роль вполне подходит, вот только после детального обдумывания и копаний в памяти оказывалось, что он либо слишком стар для того, чтобы играть студента первого курса института, либо слишком молод, а иногда вообще ещё не родился.

После нескольких минут раздумий, так никого подходящего не подобрав, решил этот вопрос отложить на потом, а пока заняться проблемой русификации имён. А эту проблему, как ни крути, надо было решать, ведь если имя Белла — Изабелла, что имеет главная героиня, вполне себе подходит для реалий СССР этих лет, то вот имя Эдвард, да ещё Каллин, точно никак не вписывалось в окружающую действительность.

Подумал-подумал и прошептал:

— Будешь ты, Эдвард, Эдиком и проблема на этом исчерпана. И фамилию мы тебе сделаем тоже нормальную. Например, Петров. Кто-нибудь против? — риторически спросил я себя. Водитель и охранник не отреагировали, поэтому подвёл итог негромко сказав: — Решение принято единогласно! Значит так и запишем: вампир-вегетарианец Эдик Петров. Нормально? И мне кажется что вполне себе звучит!

«Что ж, с этим ясно. Идём дальше. Кто там у нас будет играть роль папы Изабеллы?»

От района ВДНХ до киностудии в Мытищах расстояние совсем небольшое — около пятнадцати километров. А потому на все поставленные перед собой вопросы найти ответа, конечно же, не успел.

Впрочем, когда мы подъехали к киностудии, то я сразу же понял, что на повестке дня возник более важный и насущный вопрос, в мгновение ока заставивший всякое размышление про вампиров-убийц прекратить.

И задал я этот вопрос вслух сразу, как только вылез из «Волги»:

— Какого чёрта⁈ Где всё? — Дабы убедиться в том, что у меня нет паранойи, посмотрел на наручные часы, которые стал носить на всякий случай и, убедившись, что время восемь, а вокруг светло, тут же добавил: — Ведь не ночь на дворе, а белый день! Ведь не восемь же часов ночи, а восемь утра или, на крайняк, дня! Так какого хрена никто не работает⁈

— Кхе-кхе-кхе, — закашлял подошедший сторож Петрович, который только что открыл нашему автомобилю ворота, впустив на территорию. Он чуть помялся и робко предположил: — Может быть, потому что сегодня воскресенье и на киностудии выходной?

— Э-э, гм, очень может быть, — протяжно усомнился я, но на всякий случай уточнил: — А сегодня что и вправду — воскресенье?

— Ага. Оно самое с утра было.

— Гм, ну тогда, — я растерянно посмотрел на молча стоявших охранника и водителя, которым я, вероятно, испортил этот самый выходной и, придав голосу сожаление, произнёс: — Извиняюсь, товарищи, за накладку. Езжайте по домам. Приятного вам отдыха.

— А как же вы до дома доберётесь? — удивился водитель.

Я отмахнулся.

— На автобусе, как же ещё. Тут и ехать-то — всего ничего.

Водитель покосился на охранника. Тот сразу же в отрицании замотал головой.

— Нет-нет, товарищ Васин — у нас приказ. Куда вы, туда и мы.

— Так я вам другой приказ даю — отдыхать, — напомнил я.