— Барон, а правду ли говорят, что вы лично для всего своего десятка сделали защитные артефакты? — огорошивает меня генерал, резко меняя тон нашей вроде бы спокойной беседы.

— Вы же не из пограничной службы, — выдыхаю я, подумав лишь пару мгновений.

— И что с того?

— У пограничников свои тайны, — пожимаю я плечами, — Полагаю, как и у вас. Кавалеристов.

— Хм… Значит, про щиты — правда, — делает генерал неожиданный вывод, а дальше продолжает меня напрягать ещё больше, — Мне нужна сотня ваших щитов, но осбенных, для коней! Назовите свою цену!

— Признаться, я пока не понимаю ни вас, ни ваши чаяния, — попытался я откреститься от столь серьёзного кавалерийского наскока.

— Так что тут непонятного? Ко мне дворяне на службу приходят. Они все, хоть какие-то артефакты, да при себе имеют, а мои кони — нет! В Петербурге недавно показательные учения провели. И теперь все считают, что если между пехотным и кавалерийским полком есть хотя бы полверсты ровного поля, имеющего пару защитных линий, то пехотинцы почти всех нас перестреляют прежде, чем мы до них доберёмся. А самое поганое, что стрелять им велено в лошадей!

— А что тут странного? Мы, пограничники, когда со степняками сталкиваемся, то тоже сначала по их коняшкам лупим.

— Изверги! Креста на вас нет! — искренне вздыхает Березин.

— Степняк без коня — не воин. А нападать они предпочитают ордой. В последнем случае, который мне пришлось отражать — на нас напали с пятикратным преимуществом, да ещё в то время, когда мы с Тварями воевали.

— Надо же, какая подлость! Ну, в таком случае, я вас очень даже понимаю. Тем не менее, мой вопрос в силе.

— Заряжать артефакты сами можете? — спросил я после недолгого размышления.

— Одарённые среди дворян имеются в достаточном количестве, — кивнул Березин, сверля меня своими выцветшими глазками, — Зарядят.

— Можно будет попробовать. Недели через три пришлю вам образец. Если подойдёт, будем дальше договариваться.

— И что это за образец будет?

— Шагов с пятидесяти он пять — шесть пуль из берданки должен удержать. Достаточно?

— Хм, хотелось бы большего, — насупился Березин.

— Так кто мешает купить два Щита? — чуть было не рассмеялся я ему в лицо, чудом удержав себя в рамках приличий.

— И по какой же цене будет предложено это чудо? — генерал скептически скривил губы.

— За вполне приличные и доступные средства. Чуть меньше ста рублей. Ориентируйтесь на девяносто.

— Не может быть!

— Спорить не стану. Дайте мне три недели и образец будет у вас. Так что заранее озаботьтесь финансированием.

— Насмешили! В этом нет нужды! Любой из моей первой сотни за свои деньги ваш Щит купит, хотя бы для того, чтобы не полететь с коня кувырком и не попасть под копыта тех, кто скачет за ним следом.

Ага, частное финансирование! Мне это нравится. Деньги от государственной казны чреваты проверками, а там далеко не все готовы понять, как копейки за хрустальные цилиндрики и латунь вдруг лихо превратились в десятки полновесных рублей.

Нет, с точки зрения качества артефактов всё будет выглядеть превосходно, но если кому-то из чиновников вдруг придёт желание копнуть глубоко, то они такую разницу в цифрах затрат и цены изделия могут за личное оскорбление принять. Ещё бы — такая прибыль вышла, а с ними никто не поделился…

Стоит заметить, что со снабжением регулярной воинской части защитными артефактами, я вступаю на тонкий лёд. У армии есть свои снабженцы. И пусть защитные артефакты положены лишь командирам, а никак не рядовому составу кавалерии, и они крайне слабенькие, но это рискованную ситуацию не исправляет.