— Плюс два! — торжественно объявил я ему, когда отстрелялся.

— Что, простите? — не сразу понял он меня, пребывая в своих мечтаниях.

— Я теперь могу выпустить на два Огнешара больше, чем показал на выпускном экзамене, — скромно заметил я в ответ.

— Да это не результат, подпоручик, а результатище! — порадовался он за меня, — Будет о чём поговорить сегодня за ужином. И да — давайте-ка поторопимся. Сегодня мне предстоит проставляться.

Ой, опять! Сопьюсь же я с ними… Вот ей-богу сопьюсь…

Глава 16

Проклятие, говорите, ну-ну…

На следующий день, когда я после разминки и завтрака уже готов был послать Федота в село, чтобы кое-кого известить про свой выходной, мне прилетел привет из недавнего прошлого.

Всего-то, сложенный вчетверо листочек: «Ваше благородие. Купец второй гильдии Илья Васильевич Воронов вас беспокоит. Купец первой гильдии Тимур Тимофеевич Туманов меня к вам направил по известному вам вопросу. Прошу найти время для встречи».

Хм, молодец купчина! Всё просто и ясно, без излишних словоизлияний. Хотя и с тавтологией. Но и себя блюдёт, давая понять, что знает свой вес и место, и упрекнуть его не за что.

— Федот, есть известия о новых людях в селе?

— Говорят, какой-то купец высадился с ящиком коньяка и бочонком икры. При нём слуга имеется. Пожилой.

— Надо же, — покачал я головой, — А про икру-то вы как узнали?

— Так под неё особый бочонок идёт… — посмотрел на меня Федот, как на несмышлёныша.

Хех. На ровном месте уделал.

— Тогда я в село.

— Самойлова звать?

— Один схожу. Впрочем, нет. Пошли вдвоём. Ты к Дуне заскочишь.

Револьвер я на всякий случай нацепил. Даже не столько из-за опаски, а чисто ради представительности. Уважают простые люди вид оружия, порой не понимая, что я сам покруче любого револьвера буду.

Встретились мы в шинке. Илья Васильевич оказался субтильным чернявым живчиком, лет сорока, с грустными глазами и выдающимся носом. Со способностями, пусть и невеликими. Маг — «двоечка». Свои злоключения он мне описывал живо, и даже старался шутить по этому поводу, вот только ему самому было не весело.

Когда чай был выпит, я взял его за руку и начал искать следы проклятия. Никогда бы не нашёл, используя обычную диагностику, но я уже примерно представил, как может работать такое проклятие.

Алхимики в моём мире научились изготавливать почти невидимые нити. Аристократы использовали их для ловли форели и изготовления петель на фазанов. Заметить такую нить можно лишь на солнце, по характерному отблеску. Вот что-то похожее я увидел и у Воронова. Как несложно было предположить — тянулась эта нить к голове.

Отпустив руку купца, я откинулся на спинку стула.

— Ну что, Ваше благородие, нашли? — невесело спросил он у меня, угадав ответ.

— Нашёл. У вас периодически бывают нарушения в движениях и возможно, потеря сознания или забывчивость, так?

— Именно так. По лестнице уже боюсь ходить. Иван страхует.

— Значит, оно.

— Сильно меня прокляли?

— Не очень. Другой вопрос, что проклятие очень хитро замаскированное и неплохо прижилось у вас. Давно его за собой замечаете?

— Примерно, с год. Но скажите, а как же потопление баржи? В неё сразу три бревна врезались.

— Нет. Никакого отношения к вам этот случай не имеет. Просто совпадение.

— Значит, не соврали мне, что это плотовщики плохо брёвна увязали и потеряли хвост, — про себя заметил купец, и тут же порывисто вскинулся, — Помочь мне сможете? Поверьте, я сумею отблагодарить! Кстати, я тут с подарками приехал, так что они уже ваши.