— Не соглашусь с вами. Наши офицеры уверенно утверждают, что моя была третьей, — помотал я головой.

— Тем не менее.

— Конечно расскажу, — кивнул я, соглашаясь, — Но сначала мне хотелось узнать, кто же стал жертвой проклятья?

— Моя внучка. Графиня Бальмен, Настасья Александровна.

— Она встречалась с малефиком? — спросил я, и заметил в глазах Кондоиди непонимание, — Ну, с польской ведьмой? Та задевала её рукой?

— Да, дважды на балах сталкивались и да, та её задевала, — подсказал Сорокин.

— А вы откуда знаете? — удивлённо спросил у него хозяин особняка.

— Первый разговор у Настасьи Александровны и Окунева при мне состоялся, — хмыкнул маг, — И он тоже эти вопросы задал ей одними из первых.

Понятно, видимо моего коллегу по снятию проклятий зовут Окуневым. Запомню.

— Тогда очень высока вероятность, что вы обратились по адресу. Но точно что-то смогу сказать лишь после осмотра, — предвосхитил я дальнейшие расспросы.

— Ваше Превосходительство, стол накрыт, — уведомил дворецкий хозяина особняка.

— Пойдёмте, господа, перекусим, — пригласил нас Контоиди, но сам приотстал и успел что-то шепнуть дворецкому.

Впрочем, разгадка наступила быстро. В обеденный зал, вместе с дуэньей, пришла Она — графиня Бальмен, Настасья Александровна. Именно так мне её и представили.

Несмотря на бледность и слегка исхудавшее лицо, девушка была хороша!

Всё-таки смешение кровей, а в данном случае: греческой, русской и нормандской, даёт свои плоды! Красавица настолько ярко выделялась своим необычным видом из всех барышень, кого я успел разглядеть в этом мире, что не заметить её было просто невозможно.

Если что, первую проверку я прошёл. На девушку не глазел. Те же ножи и вилки всегда выбирал правильные и без малейших сомнений. Не стану хвалиться, но это даже для прежнего барона было не сложно. Обучен.

Разговоры начались, когда подали чай.

— Барон, расскажите нам, как вы лечили сестёр Янковских?

— Я не лечил. Я снимал с них проклятие, которое оказалось довольно необычным. Но что именно вас интересует?

— Вы их трогали? — подняла графиня длинные ресницы и поглядела на меня с вызовом.

— Одна ладонь у меня находилась на уровне талии, а вторая в первом случае на половину ладони ниже уровня плеч и чуть левей, а во втором посередине, но чуть выше.

— Но они же были в одежде?

— Отнюдь. Всё, что выше пояса им пришлось снять и лечь на живот.

— Какой позор… — еле слышно прошептала графиня, а её дуэнья побагровела лицом и энергично стала кивать головой в знак поддержки.

— По сравнению с ними вы сейчас выглядите неплохо, чему я немало удивлён. А они дышали через раз.

— Могу я узнать, чем вы удивлены? — вмешался в беседу Сорокин, перекрывая некрасивую паузу, повисшую в воздухе.

— Проклятие присасывается к Источнику мага, и чуть окрепнув, начинает выбрасывать ростки в разные стороны. Стоит им достичь какого-то жизненно важного органа, к примеру того же сердца или мозга, и всё, счёт пойдёт на часы, а то и вовсе на минуты и уж тогда пациента вряд ли кто возьмётся спасать. Я, так точно, нет.

— Почему?

— Не успею. А брать на себя ответственность за чью-то смерть — увольте.

— Но сейчас вы уверены, что можете меня вылечить? — сумела графиня перебороть своё волнение.

— Я не лечу, — терпеливо напомнил я ей, — Просто умею снимать проклятия. Но без обследования ничего предсказывать, а тем более обещать, не собираюсь.