Мерси смотрела на высокую, статную фигуру Даниэля, когда он удалялся от нее. Его ноги легко касались земли, тогда как ее братья ходили как-то неуклюже. Даниэль нес в руке ружье, положив на курок палец так, как очень давно его научил Дядюшка Джуси.

«Старый горец, человек, который вырастил Фаруэя Куила, гордился бы сейчас Даниэлем», – вдруг подумала Мерси и улыбнулась. Как прекрасно быть рядом с ним и знать, что он принадлежит только ей. Ни одна другая женщина никогда не узнает, как обнимают его руки, и не испытает нежного прикосновения его губ. Мерси просто купалась в волнах счастья.

Когда Даниэль вернулся, он сказал, что можно не торопиться с отъездом. Уже к полудню они доберутся до реки, а там до Эвансвилля рукой подать. Они уселись у костра, пили чай и ели ветчину с хлебом.

– Я не хочу есть ветчину на ужин, – решительно заявила Мерси. Она с любовью смотрела в лицо Даниэля, а на губах играла нежная улыбка.

– Думаю, что теперь долго не захочу ветчины, – Даниэль даже не задумывался над тем, что говорил. Он открыл для себя, как ему радостно и приятно быть рядом с ней, смотреть на ее светящееся от счастья лицо, что он не задумываясь мог проглотить сейчас кожаный ботинок.

– Я бы с удовольствием съела хрустящим пирожок с мясом, свежего хлеба с маслом, пирожное с кремом...

– И всего лишь, миссис Фелпс?

– Нет, мой дорогой муж, еще я просто мечтаю о ванне! – со смехом произнесла она.

Даниэль поднялся на ноги и залил костер водой из чайника.

– Я тут кое о чем подумал прошлой ночью, пока ты спала. Мы сможем еще раз пожениться у другого священника, или зайти в Эвансвилле в магистрат и расписаться, если ты хочешь.

– А что от этого изменится?

– Ничего, но я подумал, может быть, ты хочешь настоящую свадьбу, чтобы надолго запомнилась.

Мерси весело рассмеялась. Смех зазвенел в воздухе и растаял за вершинами гигантских деревьев.

– Свою свадьбу я запомню на всю жизнь. Я, наверное, была единственной в мире невестой, которая кричала: «Да, я беру его в мужья» такому глухому священнику, что тот даже не слышал мои слова. Пусть у нас останется в памяти эта свадьба. Будет о чем рассказать нашим детям.

Когда они выехали с места ночевки, небо уже было покрыто тучами, но впереди в горах светило солнце. Сидя рядом с Даниэлем, касаясь его плечом и бедром, Мерси не могла думать ни о чем, кроме него. Она была так счастлива, так счастлива! В будущем она будет не одна: у нее есть Даниэль, и теперь они вместе на всю жизнь.

В это время Даниэль думал о свежих следах копыт на дороге. Перед ними здесь проехали двое всадников. По дороге к переправе через реку им придется ехать через темный, густой лес. Как раз подходящее место для грабителей. Даниэль заключил, что до тех пор, пока он будет видеть следы этих всадников, никакой опасности для них не будет. Но если следы исчезнут в лесу, вот тогда это может означать, что им грозит опасность.

Рядом, ничего не подозревая об опасности, счастливо болтала Мерси.

– Мама будет довольна. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что она всегда хотела, чтобы мы полюбили друг друга. Она сказала мне, что твой вихор, ну то место, где волосы растут не в ту сторону, и ямочка у тебя на подбородке означают, что ты обладаешь восхитительными качествами. Ты знаешь об этом?

– Нет, я не знал. Но, надеюсь, что тебя приятно удивили эти восхитительные качества твоего мужа.

– Ах, ты... зазнайка! – в тишине прозвучал ее смех, подобный радостному, легкому ветерку.

Темные глаза Даниэля ласкали Мерси как нежные руки. Они с любовью скользили по ее лицу, соблазнительным губам, стройному телу и упругой груди. Вот она, его невеста, любовь всей жизни. Сейчас он молил только об одном: «Боже милостивый, помоги мне сохранить ее».