– Ты не родственник Эстер, мистер. Ни одна женщина в Мид Крик не останется в доме ночью с мужчиной, если он ей не муж или кровный родственник. Тебя избили бы вожжами, если бы братья Уит и Ход узнали об этом. Мы же с Берни стараемся не думать об этом и ничего никому не расскажем, иначе на Бакстеров будут косо смотреть.

– Лучше катитесь отсюда к чертовой бабушке, а не то я вырву ваши ноги. – Ненависть, прозвучавшая в голосе Даниэля, заставила Мерси задрожать. Его челюсти свело, когда он пытался побороть свой гнев. Все его тело было напряжено, как стальная пружина, готовая в любую минуту распрямиться, его кулаки то сжимались, то разжимались, лицо исказилось от ярости. За все годы, что знала его Мерси, он ни разу не был таким разъяренным. Испугавшись, что Даниэль потеряет над собой контроль и убьет этих людей, девушка еще крепче вцепилась в него.

– Мы уходим, – глаза Ленни сверкали от гнева и обиды, когда он посмотрел на Мерси. – Ты недостойна быть Бакстер. Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь из рода Бакстеров отказался придти к своей умирающей матери. Бог покарает тебя за твой грех.

Мерси стояла рядом с высоким, сильным Даниэлем, обеими руками ухватившись за него. Они смотрели вслед Бакстерам, пока те не скрылись в лесу. Когда Мерси подняла глаза на стоящего рядом брата, взгляд ее синих глаз выражал замешательство.

– Я не знаю, что мне делать, – прошептала она.

– С ними? Предоставь их мне!

– Нет. Может быть, я должна была... поехать к ней?

– Ты этого хочешь? – ласково спросил он.

– Я и сама не знаю, чего хочу.

– Я мог бы отвезти тебя в Вандалию. Тенеси сможет заменить тебя в школе.

– Нет! Я не могу. Они поедут за мной. Я знаю, что они поедут, а я... я совсем не хочу вмешивать сюда маму и папу.

– Сейчас ты не в состоянии что-либо решать. Давай поговорим обо всем вечером. Может, отпустишь детей?

– Нет. Рано или поздно, все равно придется встретиться с ними лицом к лицу. Завтра ничего не изменится.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Не нужно. Но сделай так, чтобы эти двое не вернулись, – Мерси бросила через плечо испуганный взгляд.

– Я позабочусь об этом. Ну что же, входи, – он пожал ее руку и открыл дверь.

* * *

Даниэль вскочил на коня и стал осматриваться по сторонам, пытаясь разглядеть Бакстеров. На дороге никого не было видно, но это не значило, что они не спрятались где-нибудь в лесу. Он поскакал по дороге, внимательно всматриваясь в лес. Впереди послышался собачий лай, вскоре к нему присоединился голос другой собаки. Даниэль пустил лошадь рысью и, миновав поворот, увидел впереди двух всадников. Бакстеры направлялись на юг. Собаки старика Гордона бежали вслед за ними и кусали за ноги мулов, на которых ехали братья.

Даниэль остановился. Один из всадников обернулся и посмотрел назад. «Хотят, чтобы я поверил, будто на самом деле уезжают», – подумал Даниэль. Ему очень хотелось, чтобы братья уехали, но это представлялось маловероятным. Глаза Ленни Бакстера выражали решимость. Можно было запугать или подкупить младшего, но только не Ленни.

Повернув лошадь, он поскакал к мельнице, стараясь решить, как им быть с этими двумя, которые называют себя родственниками Мерси. Их главной ошибкой было то, что ворвавшись в дом, грубо обращались с Мерси. Но хотя Даниэль был готов убить их за это, причин обращаться к правосудию было явно недостаточно. Кроме того, Мерси не хочет шумихи, которая, без сомнения, поднимется вокруг этого. Даниэль, наконец, решил, что все уладит сам, что бы ему не пришлось предпринять.

С северо-запада подул ветер, принесший с собой дождевые тучи. Даниэль поднял воротник и подумал, как Мерси будет себя вести под нажимом своих настоящих братьев.