– Если ты приведешь нас туда, мы постараемся, чтобы об этом никто не узнал. Будет полезно, если дашь нам план местности.

– Пожалуйста, мистер Куил.

– Чем быстрее мы отправимся, тем лучше, Майк?

– Я с тобой! Гевин тоже.

– Даниэль, если Майк с Гевином уедут, это значит, что женщины остаются одни. Элеонора и Тенеси поживут пока здесь, до того времени, как мы вернемся.

– Если возникнут какие-то осложнения, Тенни хорошо умеет обращаться с ружьем, – с ноткой гордости произнес Майк.

– Либби тоже недолго будет раздумывать, прежде чем схватить пистолет, – добавил Фарр. – Даниэль будет говорить им, что делать, и все будет в порядке. Не то, чтобы я ожидаю здесь каких-нибудь осложнений, но надо быть готовым ко всему.

– Если мы отправимся утром, когда мы доберемся до Креншоу?

– Завтра, близко к ночи. По дороге у нас есть пункты, где мы сможем поменять лошадей.

– Я слышал, что пути переправки негров на север расширяются. Мы будем рады, если ты переночуешь у нас, мистер Эштон. Ужин скоро будет готов.

– Если мы отъезжаем рано утром, – сказал Майк, надевая шляпу, – я поеду предупрежу Гевина. Он сможет привезти Элеонору рано утром. Во сколько, Фарр?

– Здесь достаточно комнат, пусть приезжают сегодня вечером. Мы сможем отправиться за час до рассвета.

После того, как все ушли из комнаты, Даниэль лежал на своей кровати и проклинал Хаммонда Перри. Впервые в жизни он чувствовал себя бесполезным, и впервые в жизни у него появилось желание убить человека.

ГЛАВА 19

Какой-то шорох разбудил Мерси. Она приподняла голову с подушки и посмотрела на Даниэля.

– Я разбудил тебя, дорогая? – тихо спросил он. – Я хотел дотянуться до воды.

– Я принесу. – Мерси осторожно слезла с кровати, обошла ее и потянулась к столу за стаканом с водой, который приготовила с вечера. Она поднесла соломинку к губам Даниэля и он пил, пока не выпил всю воду. – Хочешь еще?

– Нет, хватит. Иди ложись.

Мерси легла рядом на расстоянии фута от Даниэля.

– Очень хочу обнять тебя, – произнес он.

– Я тоже, но нам придется подождать. Хорошо, что твои раны заживают и у тебя нет лихорадки.

– Вспоминаю, как Ленни лил мне на раны виски Бакстеров. Было так чертовски больно, что я подумал, а не собирается ли он добить меня? Наверное, виски и помогло мне. – Даниэль нашупал ее руку и прижал к своему плоскому животу.

– Ты бы хотел поехать с папой утром? – Мерси положила голову ему на руку.

– Мне даже думать не хочется о том, что они уезжают, а я остаюсь здесь.

– Я понимаю тебя, дорогой.

– Мне так жаль Терли. Он был хорошим человеком. Хотелось бы узнать, кто это сделал. Как только встану на ноги, я это выясню. – В его голосе звучали гневные нотки. Она приблизила к нему свои губы и прошептала:

– Засыпай, дорогой. Сейчас для тебя самое важное – выздороветь.

– Знаю, но не могу не думать об этом.

– А я-то считала, что все это время ты думал обо мне, – кокетливо прошептала Мерси, перемежая свои слова нежными поцелуями.

– Я думаю о тебе, милая, и о нашей первой ночи...

– Я была ужасно глупой!

– Если бы ты была какой-нибудь еще, я бы поколотил тебя.

– А ты и вправду говорил папе, что я глупа, как корова?

– Не помню.

– Ты не помнишь?

– Ох! – выдохнул он, когда она дернула его за волосы на груди.