— Ты думаешь, что в этом царстве нам что-то угрожает? — встрепенулся Корин.

— Не совсем так. Мне кажется, что наше прибытие сюда — это тоже часть фонцю. Кроме того, я уверен, что Тенгшу — очень хорошая сова.

— Нашей фонцю? — уточнила Отулисса.

— У меня нехорошее предчувствие, Отулисса. По-моему, нашу Вселенную скоро ждет великое потрясение.

— И кто его вызовет? Бабочка?

— Нет. Драконова сова.

— Что? — переспросила Руби.

В этот момент снаружи дупла, отведенного Сорену, послышался громкий шум, сопровождаемый низким протяжным уханьем, а затем в дупло влетел Тенгшу.

— Прибыли носители цюй вдовствующей императрицы! Она хочет вас видеть. Она крайне взволнована. Вы просто не можете себе представить, насколько это невероятно! Наша императрица очень редко покидает Дупло Добросердечия и Всепрощения. Она будет здесь с минуты на минуту.

Га хуульские совы выпорхнули из пещеры на широкую дорожку, выложенную с двух сторон темно-алыми осколками яшмы. Можете себе представить, какое потрясающее зрелище представляла собой огромная синяя сова, болтавшаяся под воздушным цюй! Ее крылья и хвостовые перья были в беспорядке рассыпаны по раме, свисавшей со сложной конструкции из шелка и бумаги. Не меньше полудюжины носильщиков из числа сов с обычным оперением несли цюй за бечевки. Время от времени раздавались громкие команды, и носильщики дергали за свои бечевки, регулируя положение цюй. Вдовствующая императрица не летела, а скорее парила в нескольких дюймах над полом дворца. Когда бечевки смотали, цюй медленно опустился вниз вместе со своей драгоценной ношей. Тело вдовствующей императрицы содрогалось от рыданий. Она призвала к себе Тенгшу и принялась что-то быстро-быстро говорить ему. Мудрец знаком когтя прервал поток ее взволнованных слов и повернулся к Корину.

— Императрица просит меня перевести вам ее слова. Она всей душой желает, чтобы вы поняли, в какое неприятное, трагическое и злосчастное положение поставило всех нас исчезновение отступника по имени Орландо. — Тут императрица вновь разразилась бурной речью. — Она чувствует, что его бегство изменило фонцю всех драконовых сов дворца Панцю. — Тенгшу слегка запнулся, словно не решался говорить дальше. Они с императрицей обменялись быстрыми взглядами, а затем принялись взволнованно перешептываться. После этого Тенгшу повернулся к гостям и вздохнул: — Существуют понятия, изначально общие в наших культурах, однако с течением времени Разлетевшиеся разными путями. Такие вещи невозможно по-настоящему объяснить.

«Невозможно или не хочется?» — подумал про себя Сорен.

— Драконовы совы во дворце Панцю являются лишь слугами…

Слугами?! Га'хуульские совы молча переглянулись. Насколько они могли заметить, эти совы никому не прислуживали. Вся их жизнь зависела от услуг других, ведь они не могли даже летать самостоятельно! Что за нелепость называть их слугами!

— Но что мы можем сделать? — спросил Копуша.

— Чем мы можем помочь? — вышел вперед Корин. — Вы говорите о нарушении фонцю, но нам трудно понять, о чем идет речь. Простите наше невежество, но мы до сих пор не до конца постигли смысл слова «фонцю».

— Вы должны отправиться в совитель. Мы уже послали гонца к первому пику с просьбой о том, чтобы вас принял сам хрит.

— Как вы сказали? — вытаращила глаза Отулисса.

— Хрит, — повторил Тенгшу. — Это святая сова нашей совители. Мы называем его хритом. Он ответит на все ваши вопросы по поводу фонцю.

— Разумеется, — пробормотала Отулисса, крепко сжав клюв.