Она не смогла утерпеть, перестала держать его под руку и махнула ручкой в перчатке перед его лицом, грозя пальцем.

- Это нечестно, Александр Константинович.

- Терпение. Ну, что вы за человек, Хельга Карлсон?! - укоризненно произнес он. - Все то вам подавай немедленно и на блюде! Не любите загадок. Не любите их разгадывать. А еще ученой прозываетесь. А меж тем жалуетесь, что у вас нет особенного дара и прочее. А кто, кроме вас, его обнаружит? Единственное, чем я поступлюсь, - это время, поскольку вам нужно успеть к чаю. Смотрите и наблюдайте.

Они наняли экипаж и вскоре катили по широким улицам, мимо лавочек и магазинчиков. Центр города отличался, от того старинного района, в котором они были, широкими улицами и оживленным движением. Сновали экипажи. Один проехал так близко, что Ольга невольно отшатнулась. Молодой человек, самолично управлявший лошадью, виновато ей улыбнулся, извинительно кивнул, коснувшись поля своего котелка, и проехал мимо. Потом мимо проехали двое военных, и тоже обратили на нее внимание.

- У меня что-нибудь с лицом или одеждой? - спросила она у спутника.

- Просто ты мило выглядишь, ветерок колышет цветочки на твоей шляпке, и ты беззаботно вертишь головой, обращая на себя внимание, - прокомментировал Алик. - Ты никак не привыкнешь, что женщинами здесь преимущественно любуются.

- К этому я никогда не привыкну, - вздохнула она.

Алик высунулся в окно экипажа.

- Поверните на Зингерстабе и через два дома остановите, пожалуйста, - попросил он тоном важного господина.

Алик расплатился, и они прошлись вдоль зданий, мимо витрин и красивых дверей. Наконец Алик сжал ее локоть.

- А теперь осмотрись, - сказал он.

Она начала оглядываться. Прошла минута и ничего особенного она не заметила. Ее посещали разные мысли и о странности этого дня, и о затее Алика, и о патруле.

- Хорошо. Потом попробуем снова. Нам сюда, - прервал он ее безуспешную попытку.

Он открыл перед ней массивную дверь, звякнул колокольчик, они вошли, человек, с виду консьерж, спросил:

- Вы к кому изволите?

- Хоуп и Джоб, - ответил Алик.

- Второй этаж, налево, там вывеска.

- Благодарю.

Они стали подниматься по лестнице.

Этажом выше на двери они увидели табличку. "Теплый дом от Хоуп и Джоб". "Акционерное общество Хоуп и Джоб".

- Это англичане. Помнишь английский? - спросил Алик.

- Смутно.

- Что значит смутно? Как ты с женихом общаешься? На шведском?

- Я не полиглот, - возразила она.

- Ладно. Тогда держи. - Он достал из кармана коробочку, открыл и добыл прозрачную пластинку. - Лизни и приклей за ухо.

Оля поняла, что это лингвистическое устройство - переводчик. Она сняла перчатки и взяла пальцами упругую круглую пластинку.

- Зачем ее лизать?

- Если на сухо прилепить срабатывает с задержкой в три-пять минут, а если смочить - срабатывает быстрее. Тонкость.

- Как ты определил?

- Практическим путем, - засмеялся Алик.

Он дернул за шнурок, зазвенел колокольчик и за дверью раздался шорох шагов.

Ольга быстро лизнула пластинку и прилепила за ухо. Когда дверь открылась, она еще совершала манипуляцию, пришлось сделать вид, что она поправляет прическу.

Им открыл немолодой мужчина, с виду клерк, он был сутул, и одно плечо чуть поднималось над другим.

- Добрый день. У меня назначена встреча с господином Хоупом, - сказал Алик по-английски.

Их впустили внутрь.

- Как вас представить? - спросил вежливо клерк.

- Александр Константинович Шеховской. По техническому вопросу.

Клерк проводил их в приемную, а затем вежливо открыл дверь кабинета. Мистер Хоуп оказался молодым человеком ближе к тридцати, пухлым, с животиком, в пенсне на курносом носу и с каштановой шевелюрой.