Он присел на стул рядом.

- Немного устал. Сила придает необыкновенную выносливость.

- Ты чем-то очень доволен.

- Димка пытал меня вопросами. Я ответил совсем как ты. Знаешь, Эл, мне нравиться, что наши мнения совпали.

Алик засмеялся.

- Она его дождалась? Я наблюдала за улицей, - сказала Эл. - Позвала бы, будь она не Диана.

- Дождалась, отказалась войти.

- Им требуется уединение.

- Я отправил их на явочную квартиру. До утра Димку можно не ждать.

- А-алик? Ты ли это?

- Кто произнес волшебную формулу, что любовь все меняет?

- Ух, ты! Я слышала слово "любовь"? Димка и любовь.

- Эл, перестань смеяться. Да. Я поверил. У меня богатый опыт наблюдения за этим Дон Жуаном. На сей раз, он точно пропал. Точно. Как ты собираешься вытащить ее отсюда? Ванхоффер. Бюрократия.

- Будем помалкивать до последних дней.

- Эл, он не глуп.

- До этого дня нам везло.

- Решиться окончательно, заберем ее с собой?

- Это не более трудная задача, чем выбраться отсюда, не нарушив законов.

- Эл, - протянул он. - Тебе сам черт не брат, как тут выражаются.

- Диана считает нас бандитами. Как думаешь, Димкины откровения пошатнут ее убежденность или усугубят?

- Завтра узнаем. Пойду я спать. - Он поднялся. - Иди ко мне.

Эл, легко сбросив ноги со стола, поднялась из кресла.

- Эти вихри чувств ощутимо бьют по мои нервам, - признался он и притянул Эл к себе. - Когда я привыкну?

Ольге не спалось, она вернулась от Лейдендорфов, где к собственному спокойствию убедилась, что Теодор ведет себя внешне отстраненно и вежливо, пусть исподволь смотрит с немым обожанием. Страсти понемногу утихли. По возвращении из гостей, ей было стыдно выйти из комнаты. Ольгу сердило не то, что Эл спланировала это путешествие и подогревала ее чувства, а то, что день ото дня атмосфера вокруг нее менялась уже без ведома Эл. Она чувствовала перемены, хотела влиться в это течение, но упрямо всякий раз останавливала себя. Зачем? Почему? В воздухе "витал аромат любви и опасности", как она саркастически заметила себе. Словно за окнами весна в разгаре и у всех фонтан чувств, неконтролируемый всплеск эмоций на фоне роковых событий, как в банальной пьесе. И только с ней это не происходит. Наоборот, чем боле навязчивым становиться окружение, тем сильней хочется сопротивляться ему. К счастью баронесса этот вечер обошлась без намеков, Теодор был деликатен, не то она испортила бы отношения с ними.

На всем этаже она была одна. Димка куда-то исчез по наущению Эл. Ни Алика, ни Игоря. Последнего она вообще не могла видеть. Не сердилась, нет. Она опять его обидела, на сей раз совсем не заслуженно, со зла. Переступить через свою гордость и пойти извиняться сил не хватило. Проще начать с Эл.

Стрелки на часах показали десять вечера, она выбралась из комнаты и по боковой узкой лестнице, как воришка спустилась этажом ниже. В библиотеке горел свет.

Оля подошла и заглянула туда не раньше и не позже, чтобы стать свидетелем пикантного момента, словно сила, которой она избегала, бессознательно привела ее в нужное время и место. Эл и Алик самозабвенно целовались, стоя среди груды мебели.

А внизу еле слышно играл рояль. Нет! Туда она ни за что не пойдет. Она прошлась до столовой, выпила воды и села за стол. На столе была оставлена шахматная доска. Лукаш не забрал ее. Ольга поставила на середину доски две белые фигуры, короля и ферзя. Ткнув пальцем в костяную королеву, она сказала:

- Эл. Как хочешь, так и ходишь. - А потом она взяла в руки пешку. - А это я.

- Пешка не последняя фигура, как это принято считать. Она может стать кем угодно, если доберется до восьмой линии. Не обязательно становиться королевой.