- Не пора ли нам разойтись, - первым предложил он.

Дмитрий пальцами сжал глаза.

- Меня завтра не будить, - попросил он.

- Я передам, - кивнула Франсин.

- Не спешишь узнать тонкости, - сказал Игорь.

- Я уже опоздал. Есть Эрик, чутье мне подсказывает, что можно ему доверить Эл. А у меня есть еще долги по поискам. Хофманы и Арнольд. Патрули.

- Забыла, - встрепенулась Ольга, - Баронесса предложила повторить нашу встречу в кафе.

Оле показалось, что ее реплика нелепа, как несколько раз приходила мысль, что она лишняя в этой компании.

Они расходились по комнатам, ее и Франсин решили проводить до дверей из простой галантности. Ее проводил Дмитрий, потому что их комнаты были рядом. Оля с грустью посмотрела на него.

- Ты бормочешь по ночам. Сниться что-то?

- У меня любовная лихорадка. Лечиться не хочу, - донесся из сумерек его таинственный голос. - Может быть на днях пройдет.

Она закрыла за собой дверь комнаты и вслушалась в шорохи дома. Она лежала без сна, и к середине ночи ей стало казаться, что она опять далеко в будущем. Она вспоминала первые годы после войны. Игорь арендовал коттедж в средней полосе, ей тоже нравился этот климат. Она прилетала к нему в гости, как к единственному оставшемуся другу. Редкие встречи с Расселом не давали такого душевного эффекта, а Лондер по-стариковски быстро уставал от ее обилия вопросов. Если Лондер любил Эл отеческой любовью, как родную, то к ней относился сдержанно. Оля всегда чувствовала, что старый космобиолог ждал от нее другого отношения к жизни. Лондер первый и единственный, кто намекнул когда-то, что она увлечена своими и профессиональными делами более всего на свете, что ведет себя потребительски по отношению к друзьям, а они ей потакают. Она думала, что Лондер плохо знает их отношения.

Игорь был ей рад. Всегда. Даже во времена душевной хандры. Она думала, что спасает его от нее, вполне успешно. Он всегда оживал в ее присутствии. Она не думала о том, что когда-нибудь станет ему не нужна. В такое сложно поверить. Она стала понимать и замечать первые признаки на Острове, постепенно и медленно. Здесь лишь произошла кульминация. Четыре года после войны не показались ей длинными. Второе исчезновение Эл опять бороздой разделило жизнь на ту и эту. Она возвратилась - еще одна граница. Ольга думала о переменах, старалась определить этот процесс в себе. Ей пришлось ради команды оставить прежние занятия в медицинской области, у нее год не было пациентов. Она считала, что вернется к работе, едва определиться со своим статусом в команде, намереваясь совмещать то и другое, а наука Тиамита обогатит ее новым опытом. Из пятерки она одна так думала. Остальные хоть в ад, хоть в пропасть, хоть в черную дыру, лишь бы за Эл, и Ника с ними. Она почувствовала себя чужой. Она не могла нащупать подлинную причину. Она иначе видит события, чем они? Она не так бесшабашна и смела? Или она обычный человек среди людей одаренных выше среднего?

Тут Оля решила отойти от человеческих категорий и привлечь тот опыт, который переняла от Амадея. Он учил разбираться в характерах. Оля решила подвергнуть анализу не инопланетное существо или пациента, а саму себя, как больного требующего терапии. Что она из себя представляет в общей классификации? Новая идея захватила ее и до утра она уже не спала. Эту ночь она не слышала, как шумел Дмитрий, и к нему в комнату никто не заходил. Сон сморил ее около девяти утра, когда было светло, а за полдень, когда она проснулась, первой мыслью было приглашение баронессы фон Лейдендорф.

Ольга позвонила в колокольчик. Пришла Шарлота и посетовала с порога:

- С пробуждением, фролен Хельга.