Алик подхватил ее на руки и снял с подоконника. Он опустил ее на пол у стола.

- Поправку проверь, - попросил он.

Эл посмотрела на экран, пробежалась глазами по рядам формул.

- Правильно все. Что ж не так! Должна же быть какая-то затыка, и она естественного происхождения.

- Я уже два раза считал. На выходе все равно - девятнадцатое августа, пять утра по местному времени.

Она закрыла ладонями глаза и подняла верх голову.

- Что-то должно быть. Должно. Что-то такое было. Думала, высплюсь - соображу. Близко где-то.

Она замерла в этой позе, сидела с минуту.

- А где утренние газеты?

- У нас в спальне, - ответил Алик.

Она соскочила с места и помчалась прочь из библиотеки. Ему оставалось дожидаться, чтобы узнать, какое воспоминание ее взбудоражило.

Она влетела обратно шурша газетой.

- Вот! - воскликнула она. - Вот оно!

Она протянула газету ему и указала.

- Затмение! Точно в этот день. Самадин прав, опять, еще сто раз прав! Это прекрасно!

- Полное затмение! Наблюдается над территорией Российской Империи. Сибирь, - выхватывал Алик слова из статьи. - Сибирь большая! Где именно?

- Нужно достать русскую газету! В некоторых дорогих кафе их продают!

- Есть вариант проще. Проси Ванхоффера. У них должны быть сводки, обязательно.

- И поэтому погода испортилась! И поэтому нас на запасную платформу выкинуло! - подскакивая на месте и тыча в него пальцем, ликовала Эл. - Я а думала нас подставили! Хёйлер, прости! Они не проверили эту гипотезу!

- Эл, что означает, подставили? Дмитрий - про патруль, ты - про Хёйлера. Что твориться?

Эл сделал несколько шагов и села в кресло.

- Я не хочу волновать ребят. Это их первое полноценное задание. Дмитрий чуткий, он все равно уловит. Нас проверяют, Алик. Хёйлер выкатил мне список и двух десятков точных дат, где нас якобы видели. Мы там не были, как ты сам знаешь. Если бы не Дубов и Самадин с его авторитетом, меня размазали бы по стене. Но с другой стороны я не узнала бы, как подступиться к рукописям Тиамита. А теперь знаю. Мы тут, потому что должны быть. Я убедила Хёйлера в том, что его горизонт событий не прошлое, а будущее. А потом я выдала ему расчеты, мне пришлось сознаться, что мы возвращались благодаря пропорциям Самадина Бхудта.

- Но это не так.

- Не так, а пропорции все равно верны. Мы не просто сделаем расчет, мы его подгоним. Наше возвращение станет фактом. Геликса у нас тут нет. Придется доказать, что старик прав. Не моя прерогатива делать здесь научные открытия. Я хочу убедиться на опыте, что эти расчеты ступенька к проходам, которые мы наивно называем дверями. Я хочу их вычислить.

Алик присвистнул.

- Вот так размах, - вздохнул он и грустно улыбнулся. - Я считал, что наши отношения уже довольно глубоки, что я достоин, знать подобные подробности.

- Тебе говорю сейчас, потому что при малейшем подозрении ты начнешь со мной спорить. Это Дмитрий все доиграет до конца, а потом горчичник припечатает со всеми претензиями. Так что умоляю, слушайся меня. Я почувствую, куда нас встроить.

- Погоди. Нас проверяют, и наши действия уже существуют в будущем? Я верно понял?

- Да. Хёйлер очень честный человек, он мне показал диаграмму с датами. А ты знаешь, какая у меня память. Я записала все даты, как только была возможность. Потом дала первый расчет. Из-за затмения, о котором я не знала, возникла ошибка. Первоначальные данные были рассчитаны на ту дату, мимо которой мы промахнулись. Хёйлер думал, что я не запомнила его горизонт событий. Мои расчеты не совпали с тем, что я видела на диаграмме. Я промолчала, я не знала причину ошибки, я была уверена, что нас, так или иначе, вынесет на второе сентября.