– Прощай! – буркнул обиженный Клифф и неторопливо и важно зашагал прочь.

– Не дуйся, сосед! – крикнула ему вслед Мэгги.

В первый раз в жизни ей было легко разговаривать с бывшим однокашником, хотя на душе скреблись кошки. Нет, никогда больше она не станет называть мистера Даркенроуди стариком! Ей было жаль, что лучшему плотнику и слесарю Вермхолла так не повезло с сыном. Зато ей повезло с матерью: она такая наивная, так желает всем счастья, что невозможно ее за это не любить!

7

На солнце набежало облако, подул ветерок.

Мэгги вспоминала отца, глядя на валуны, омываемые волнами. Кто бы мог подумать, что мужчина в самом расцвете сил внезапно упадет замертво в разгар обсуждения нового фильма со своим участием. Никто даже и не подозревал, что у Бенджамена Спрингфилда слабое сердце.

Его смерть стала неожиданным и невыразимо тяжелым ударом для Мэрилин и Мэгги.

Лишь через несколько месяцев они смирились с неоспоримой истиной: отец умер, а жизнь продолжается…

И все-таки ее мать, как сказал Валентино, одинока.

Но она окружена мужчинами, следовательно, ее женское тщеславие удовлетворено.

Полная чушь, тут же возразила себе Мэгги.

Смешно даже думать об этом. И Саймон, и Генри – давние друзья отца, не более того. Никакого романа между ними и Мэрилин Спрингфилд нет и быть не может. И нет ничего особенного в том, что Саймон вызвался помогать ей, а Генри писал в ее домике для гостей свой очередной бестселлер.

Никакой свадьбы не будет… если ее не подготовить. Похоже, настало время самой браться за дело, хватит строить предположения и мучиться сомнениями. Вперед, в клуб! – скомандовала себе молодая женщина.

Помещения клуба в местечке Вермхолл выглядели стильными и уютными, полными света и воздуха. Здание, расположенное неподалеку от железнодорожной станции, когда-то служило ремонтным цехом депо, и архитектор умышленно подчеркнул это, позволив членам клуба предаваться ностальгическим воспоминаниям.

На двутавровых балках под высоким стеклянным потолком висели цепи и блоки, узкие металлические лестницы вели в бильярдную и в курительную. Униформа официантов напоминала форму железнодорожных кондукторов. У входной двери висел бронзовый станционный колокол. Меню состояло из блюд, популярных в середине позапрошлого века в привокзальных ресторанах.

Кроме того, на свете есть немало чудаков, любящих прошлое. В Вермхолле когда-то проживал некий Лесли Фергюссон, владевший большой кондитерской фабрикой на юге страны. Он коллекционировал паровозы! Его наследники сделали клубу замечательный подарок – в центре главной гостиной, в которой за накрытым кружевной скатертью столиком сейчас расположилась Мэгги, стоял паровичок, предназначенный для узкоколейки.

Он напоминал большую заводную игрушку. Трудно было даже представить, что крохотный локомотив таскал когда-то за собой вагоны с углем, платформы с лесом.

Глядя на паровичок, Мэгги чувствовала себя такой же – маленькой, но очень сильной. Убедить мать выйти замуж за Генри не представлялось ей сложной задачей. Ведь Мэрилин и так была на полпути к счастью!

Но первым гостем в клубе оказалась вовсе не Мэрилин Спрингфилд. Мистер Натчбулл, инженер-мостостроитель, быстрым шагом пересек гостиную, едва не споткнувшись о рельсы, и, поздоровавшись, вопросительно посмотрел на Мэгги.

– Ты уже знаешь?

– Что? – В душе молодой женщины зародилось смутное беспокойство. – Мистер Натчбулл, с моей матерью все в порядке? – медленно произнесла Мэгги.

– Ты имеешь в виду здоровье? О нет, не волнуйся, с ней все в полном порядке. Она прекрасно себя чувствует.

– Я не уверена, что способна четко сформулировать вопрос, – покачала головой молодая женщина.