– Я не уверена, что способна четко сформулировать вопрос, – покачала головой молодая женщина. – Но мать кажется мне совсем другой, не такой, как раньше. Она сильно изменилась.

– Дай ей шанс, – вздохнул Джонатан. – У нее большие планы.

И в этот момент в гостиной появилась сама Мэрилин Спрингфилд. Она выглядела прекрасно. Но почему на ней такое строгое платье и совершенно отсутствуют украшения?

– Джонатан! Вы все-таки пришли проститься со мной. Какой вы молодец!.. Мэгги, здравствуй!

Удивительно, но простая фраза прозвучала для Мэгги почти как намек на некие тайные обстоятельства. Как это, проститься? Мама вновь уезжает по издательским делам?

– Ты отправляешься в деловую поездку с Маккуилланом? – спросила она с изумлением. – Если все ограничится городом, то возьми ключи и живи в моей квартире, пока не сделаешь все, что нужно. Что толку кататься туда-сюда.

Несколько минут Мэрилин задумчиво смотрела на дочь. Потом глубоко вздохнула и произнесла:

– Наверное, надо было как-то тебя подготовить. Но у меня ничего не получается. Извини. А поэтому полный вперед без тени сомнения, как и советовали мне Генри и Валентино.

Я хочу проститься с тобой… навсегда… Я ухожу в монастырь! Как Коломбина в романе Генри.

Если бы вдруг паровоз, стоящий на рельсах в центре гостиной, окутался клубами пара и внезапно сорвался с места, издав пронзительный гудок, Мэгги удивилась бы меньше.

Услышанное выбило у нее почву из-под ног.

Вернее, молодая женщина привстала со стула от невероятного известия, а когда решила вновь сесть, то промахнулась.

Два клубных официанта бросились к ней на помощь, и только Мэрилин Спрингфилд сохранила полное спокойствие. Строгое черное платье подчеркивало ее отрешенность и равнодушие к мирской суете.

Мэгги, потирая ушибленный локоть, вновь потрясение уставилась на мать. Еще каких-то полчаса назад она думала, что было бы неплохо поспособствовать тому, чтобы Мэрилин завела серьезные любовные отношения с Генри Фанквортом… Пусть даже обыкновенную интрижку, растерянно возразила себе молодая женщина. Тем более что, похоже, у них все шло или к одному, или к другому…

Но монастырь!..

И объявить об этом таким образом!.. Как снег на голову! Но, вероятно, для самой Мэрилин решение вовсе не было столь скоропалительным. Видимо, она сознательно хранила молчание до поры до времени: ей хотелось убедиться в серьезности своих намерений.

Ну что же, если это нужно матери, пусть так и будет. Не конец же света наступает. Или все-таки конец? Безусловно, Мэрилин Спрингфилд одинока. Если она надеется обрести счастье в монастыре, а не в новом браке, то никто не имеет права вставать ей поперек дороги.

– Не могу сказать, мама, что я в восторге.

Но не сомневаюсь, что постепенно привыкну к этой мысли, – печально сказала наконец Мэгги.

Мэрилин протянула руку и чуть ли не до боли сжала пальцы дочери.

– Теперь я понимаю, почему мистер Натчбулл, и мистер Фанкворт, и Валентино ничего не сказали мне, – продолжила молодая женщина. – Нет, Валентино даже обманул меня.

Он говорил о возможной свадьбе, мама!

– Они знали, что это станет для тебя потрясением, – ласково улыбнулась Мэрилин. – И обещали спокойно поговорить с тобой, если тебе захочется что-нибудь с ними потом обсудить…

– Разумеется, – кивнула Мэгги. – Так вот почему Валентино так поспешно уехал, не захотел ничего объяснять на ходу. Это потрясение для меня, да, и огромное. Но мне нравится твое решение. И я уверена, что быстро свыкнусь с тем, что оно единственно верное и бесповоротное.