— Да, все верно, в том числе и в столовой для нас с сестрой места отвели, — ответила Лисицина. — Господин Штерн позаботился, а еще он сказал, что вы человек слова. И все же, немного переживала, что окажетесь другим, — призналась моя собеседница, не подозревая, что попала под действие руны откровенности.

— У вас с сестрой неплохие задатки, — потер я висок. — Наш подход к лечению больных разнится. Использую рунные плетения, а вы черпаете целебную силу в источнике. С некими азами попрошу ознакомиться, пришлю к вам свою помощницу, чтобы не произошло недопонимание.

— Было бы любопытно, — осторожно сказала Оксана Игоревна.

Мы еще побеседовали, но на отвлеченные темы. Меня больше интересовало, как госпожа Лисицина устроилась на работу в университет. Удивительно, но все оказалось банально. Прочла заметку в газете и подала прошение, которое утвердили после собеседования. Других желающих она не видела, скорее всего, из-за невысокой оплаты. А сестрам особо выбирать не приходилось. В столицу приехали из какого-то провинциального городка, где им не нашлось работы. В университете же график сложный, выходных нет, необходимо в лазарете большую часть времени находиться, а отдых наступит в каникулы, когда студенты разъедутся. Зато сулили премии и обеспечивали жильем. Подозреваю, обманули неопытную целительницу, заплатили копейки, а обещанные каникулы она не увидит. Скорее всего, не все студенты разъедутся, часть их останется, а следовательно, и лазарет обязан работать.

— Вам известно, что я врачеватель? — задал вопрос госпоже Лисициной.

— Слышала, — подтвердила та. — Филипп Генрихович восхищался, утверждал, что не так давно ослеп и ему никто не мог помочь, а вы вернули ему способность видеть. Это так?

— Да, он не соврал, как бы это неправдоподобно не выглядело, — чуть улыбнулся я, зная, что слова Штерна обо мне большинство воспринимают как выдумку. — У меня даже имелся собственный кабинет и уже с помощницей обзавелись неким кругом пациентов. Но речь о другом, если потребуется, вам позволю покидать территорию университета.

— Но как же… — растерянно оглянулась целительница. — Маша не справится, а травмы получить молодые люди могут в любой момент.

— Вы только меня предупреждайте, когда и на сколько собираетесь уйти. — Хорошо?

— Планируете меня подменять?

— Да, — коротко подтвердил, а потом добавил: — При возникновении любых проблем — обращайтесь. Обязательно найдем выход. Кстати, помните, что за своих работников отвечаю, как и за студентов, в обиду никого не дам.

— Господин Воронов, вы меня удивили, — призналась целительница. — Или есть какой-то подвох?

— Убеждать не собираюсь, — пожал плечами, понимая, что эта женщина мне нравится, как партнер. — Да, предварительно, хотел бы сделать еще предложение.

— Надеюсь не руки и сердца? — чуть кокетливо поинтересовалась Оксана Игоревна.

— Простите, мы мало знакомы, — оценивающе на нее посмотрел, медленно и демонстративно ведя глазами сверху вниз, как бы раздевая собеседницу. У той покраснело лицо, но на губах мелькнула улыбка.

— Открою вам одну тайну, — чуть наклонилась ко мне, — я замужем, но муж далеко и не знает, где нахожусь.

Женщина резко отпрянула и нахмурилась. Судя по заметавшимся всполохам в ауре, она от себя такого не ожидала. Явно собиралась хранить в тайне этот секрет. Почему призналась? Мы познакомились пару минут назад, и госпожа Лисицина действовала очень осторожно, следила за словами. Да, помню, что применил одно хитрое плетение, но оно не для откровенности.

— Ничего страшного, меня не интересуют чьи-то семейные проблемы, — спокойно ответил, а потом добавил: — От своих слов не отказываюсь, принуждать жить и работать по своим правилам никого не собираюсь.