— Господин Степной принят на бюджет, ему выделяется пятьдесят золотых в месяц, место в общежитии и все остальное, что в таких случаях предусмотрено, — объявил я и посмотрел на помощницу.

— Поняла, документы подготовлю, — понятливо кивнула Сухарева.

— Проводи на склад и проконтролируй, чтобы кладовщики выдали положенную одежду. Определи его в группу профессора Штерна, пусть Филипп Генрихович проверит уровень знаний и выдаст рекомендации, на что обратить внимание. На этом с Иваном, — запнулся, забыв отчество студента.

— Демидович, — подсказал парень, у которого глаза радостно сверкают.

— Точно, так вот, передашь Ивана Демидовича профессору, после чего отыщи госпожу Гальцину и пригласи ко мне, — дал я указания.

— С ними пойду, чтобы недоразумений избежать, — резко поднялся со своего места княжич.

Гм, похоже, на какое-то время меня наглым образом лишают помощницы. Дело-то к обеду, а Макс тот еще хитрец, сумеет Натали заболтать. И ведь возразить нечего! Княжич мне не подчиняется, наоборот, университет от него зависит. Когда возникают непредвиденные расходы, то он деньги дает без раздумий и длительных согласований. Нет, казначейство империи не скупится, ничего не могу сказать, знают о зачислении Софи и Минако, как и некоторых детишек из могущественных кланов империи. Вот только бюрократия в казначействе! Пока пару подписей не получишь, средства никто не перечислит. Конечно, у меня накапливается фонд от оплаты за обучение и сумма там приличная. Трачу ее осторожно, направляю только на нужды поступивших. Кстати, изначально университет не испытывал наплыва от желающих тут обучаться. Не помогала реклама, а те, кто приходил на собеседование, в большинстве случаев получали отказ. Дело в том, что с приемом мы припозднились, основная часть молодежи уже нашла учебные заведения. А вот когда Софья с Минако дали интервью одному популярному светскому журналу, то у меня мгновенно началась головная боль. Вечером спокойно лег спать, а утром у ворот университета оказалось с десяток экипажей, несколько автомобилей и чуть ли не толпа народа. При этом, молодые люди и их родители требовали о немедленном зачислении и получении места в общежитии, в непосредственной близости от княжны и принцессы. Чего я только не выслушал! Ругательства и угрозы, лесть и попытки взяток. В ход шли различные уловки. Осуществлялись попытки надавить связями и много еще всего. Через неделю поток немного схлынул, сейчас в основном приезжие и права не качают, но работы все равно много.

— Александр Иванович, ты же наверняка проголодался, не составишь мне компанию? — посмотрев на свои часики, произнесла Софи.

— В столовой еще столы не накрыли, — я отрицательно качнул головой, а потом добавил: — Прости, но на студентов пока не готовят, — задумался и продолжил: — Такое распоряжение сегодня выдам, но только на тех, кто проживает в общежитии и соблюдает режим.

Разумеется, княжна в такой перечень пока не попадет. До начала занятий она не заселится и поэтому в столовую ей путь заказан. Хотя, найдутся сострадальцы, в том числе и раздатчики пищи не откажут девушке.

— Так мы на экипаже, до ресторана пара минут, а завтракала давно и мало. Последнее время нет аппетита, а тут он неожиданно проснулся. Думаю, это из-за голодных глаз вашего нового студента, — робко улыбнулась княжна, подумала и добавила: — Вы же мне не дадите с голода умереть?

— Угрожаешь? — хмыкнул я, стараясь на девушку не смотреть.

И все же вижу, как та нервничает, покусывает краешек нижней губу, а пальцы с силой сжимают ремень сумки.

— Ты тоже похудел и осунулся, — вдруг произнесла Софи. — В ауре усталость, настороженность и досада. Последнее связано с моим поведением?

— С чего так решила? — уточнил, а сам свои щиты лихорадочно проверяю.