|
Оказавшись в городе, пришлось держаться подальше от главных улиц. Нельзя позволить, чтобы его узнали. Гуго де Пейро считал Уилла мертвым, но, если его схватят, он, несомненно, завершит начатое дело. Наконец удалось встретиться с братом-францисканцем, знакомым по прежним визитам, и тот сказал, что великий магистр два дня назад отбыл в Париж, оставив в местном прицептории инспектора и других старейшин. Они будут ждать его возвращения. Климент был серьезно болен, и, несмотря на настойчивые просьбы, братья допустили Уилла к нему лишь незадолго до дня, когда были намечены аресты тамплиеров.
Аудиенция длилась всего час. Измотанный болезнью папа не смог предложить ему ни помощи, ни утешения. Уилл задержался в приорстве, рассчитывая, что Климент поправится и решит, как противостоять планам короля. А затем стало известно, что прицепторий Темпла в Пуатье захвачен на рассвете большой группой королевской гвардии. Всех рыцарей согнали в одно место, а Гуго и старейшин под усиленным конвоем увезли в Париж. Все подтвердилось. Уилл мучился неизвестностью, удалось ли Роберу и Саймону с его дочерью отплыть на корабле. Он умолял Климента осудить действия короля и потребовать немедленно освободить рыцарей и их прицепторий. Папа согласился встретиться с королем, как только ему станет лучше, но никакого энтузиазма не обнаруживал. И тогда расстроенный Уилл решил вернуться в Париж. Он надеялся подвигнуть Климента на решительные действия, если предоставит ему свидетельства жестокости короля и подтверждение, что Филипп присвоил богатства Темпла.
Достигнув Парижа, Уилл сразу направился в прицепторий, но приблизиться не решился, обнаружив, что он кишит королевскими гвардейцами. Город гудел. Из уст в уста передавали весть о падении Темпла. Одни говорили о возмездии, настигшем рыцарей за потерю Святой земли. Другие сразу поверили обвинениям в ереси и, многозначительно вскидывая брови, заявляли, что всегда это подозревали. Расспрашивая людей, Уилл узнал — в первый день схватили не всех тамплиеров. Некоторым рыцарям и сержантам удалось скрыться. Вот этих беглецов он и разыскивал последние несколько дней. И сейчас здесь, в Латинском квартале, тоже. Наконец Уилл увидел черную дверь с нарисованным на ней сильно облупившимся золотым крестом. В этот ранний час ставни на окнах первого этажа были закрыты. Через боковой арочный проход он завел коня в тесный двор с примыкающей к задней стене конюшней. Подметавший двор мальчик испуганно посмотрел на человека с великолепным конем.
— Где хозяин? — спросил Уилл, протягивая ему поводья.
— На кухне. — Мальчик умело повернул большого коня и повел в конюшню.
— Седло не снимай! — крикнул Уилл, направляясь к задней двери. — Я здесь долго не пробуду!
Двое работавших на кухне поваров при его появлении вопросительно повернули головы.
— Что тебе? — бросил тот, что возился с рыбой.
— Ищу хозяина.
— Он там. — Повар опустил нож и ткнул пальцем в дверь сзади. — Но комнат свободных нет.
Уилл прошагал дальше, в темную, пропахшую плесенью комнату, где обнаружил рыжеволосого тощего человека, двигавшего по неровному плиточному полу бочку. Она задела скамью, и он выругался.
Уилл подошел и взялся за бочку с другой стороны.
Человек удивленно на него посмотрел, но позволил помочь передвинуть бочку на нужное место и выпрямился.
— Если ты ищешь комнату…
— Нет, — прервал его Уилл. — Я ищу людей, которые у тебя гостят.
— Но?..
По тону хозяина Уилл понял, что тот насторожился.
— Уверен, ты знаешь, о ком я говорю.
Хозяин нервно рассмеялся.
— Откуда мне знать, если ты не назвал имен?
— Они тамплиеры.
Хозяин замахал руками и медленно двинулся в сторону кухни. |