Стеклотары у меня в гараже стоял целый ящик, потому что для закруток всегда пригодятся!

Я сложил банки горкой, добавил рулон фольги и положил сверху ладони.

Первое преобразование за день.

Из горки вышла батарея банок, одинаковых, обжатых по бокам металлом, соединённых между собой ровными перемычками. Гараж потребовал показать ему это поближе и полминуты восхищённо гудел.

Второе и третье ушли на рабицу.

Сетка поплыла и вытянулась. Сотни зигзагов, которые я руками распускал бы неделю, распрямились сами.

'Создан предмет: проволока изгородная, цельная.

Длина: 1020 м. Качество: редкое.

Свойство: не ржавеет и не тянется.

Свойство: держит заряд. Не отдаёт его в траву, росу и мокрую землю.

Преобразований осталось: 1.'

Вот это последнее свойство стоило всего остального.

Обычный электропастух у нас дома терял половину силы после хорошего дождя. Мокрая трава ложится на нитку, и ток уходит в землю, а не в того, кому предназначался.

Здесь же то, что должно уйти в тварь, уходит в тварь. Даже удивительно, что система решила так расщедриться.

Оставалась ударная часть.

Катушку зажигания я снял с «Жигулей» ещё давно, когда разбирал двигатель на запчасти, и с тех пор она лежала на полке в коробке из-под обуви. Штука простая: получает слабый толчок, отдаёт короткий и очень злой.

Собирал я всё это руками, на верстаке. Банки, катушка, аккумулятор от шуруповёрта, кусок провода и маленький переключатель, который сам себя щёлкает раз в секунду.

Руки у меня бесплатные, а системные преобразования на сегодня уже закончились.

Работы вышло до полуночи. Зато к утру на верстаке стоял деревянный ящик с ручкой, и из него ровно, как метроном, щёлкало.

Проверять такое на себе нельзя.

Я сказал это вслух, дважды и громко, потому что Миша уже подошёл поближе с очень нехорошим любопытством на лице. А я, хотя уже и знал, что этого ходячего танка и натуральную природную аномалию хрен чем пробьёшь, но всё равно лишний раз рисковать не хотел.

Проверяли на туше демонёнка. Пришлось даже сделать небольшую вылазку в лес на охоту.

Ганс подвесил её на верёвке, подвёл к нитке и толкнул.

Туша дёрнулась и подпрыгнула. Верёвка натянулась струной, а Ганс отпустил её так быстро, что чуть не сел на землю.

— Ох и хорошо, — сказал он с уважением.

Установка всей конструкции заняла три дня.

Работа была простая и понятная всем, потому что всё сложное я уже сделал на верстаке, а на улице осталось копать, ставить и натягивать.

Столбов вышло шестьдесят, шагом в пять метров. Ямы копали в две смены, столбы ставили, трамбовали землю обухом и заливали водой, чтобы села плотнее.

Изоляторы сделали из бутылочных горлышек, по шесть на каждый столб. Триста шестьдесят штук я выдал одним преобразованием из битого стекла, которое Оскар велел сносить в одно место с самого первого дня и был за это неоднократно осмеян.

Соня выпросила себе одно горлышко просто так, на память, и повесила его на верёвочку рядом с тетрадью.

Зачем изолятор? Затем, что дерево, особенно сырое, ток проводит охотно. Без стекла между проволокой и столбом весь мой удар уйдёт в землю, и тварь этого даже не заметит.

Шесть ниток в три уровня.

Нижняя пара идёт по колено, и под неё уже не подлезешь. Средняя на уровне пояса, самая рабочая, потому что именно туда влезает всё, что бежит на четырёх лапах. Верхнюю я поднял по плечо, на случай если кто-то решит перепрыгнуть.

В каждой паре одна нитка под ударом, вторая обратная. Тварь замыкает их собой и получает своё.

А главное, работает в любую погоду, на мокрой траве, на сухой пыли и на любой твари, хоть в чешуе, хоть в прочной шкуре.

Параллельно со стройкой выяснилась ещё одна вещь.

Тот ночной скачок роста оказался не разовым чудом.