Наконец обе машины на скорости около ста выехали за пределы города, и Роман увидел справа огромный пустырь, заваленный кучами земли и строительного мусора.

«Здесь», — вдруг прозвучал в его голове какой-то знакомый голос, и в этот момент «Мерседес», бешено взвыв двигателем, рванулся на обгон. Когда он поравнялся с машиной Романа, тот нажал на тормоз и, с трудом удерживая «пятерку» от юза, быстро остановился. Водитель «недоноска» тоже попытался остановить машину, но попал на тот участок дороги, где с пустыря выезжали грузовики и выносили на своих колесах глину, песок и прочую грязь.

Асфальт в этом месте был покрыт сухой смесью, которая не способствовала эффективному торможению, и «Мерседес» резко развернуло и понесло дальше юзом. Пока он, поднимая пыль, летел багажником вперед, удаляясь от остановившейся «пятерки», Роман вышел из машины и быстро пошел в сторону пустыря. Он ни о чем не думал и только чувствовал, как его сердце бьется ровно, сильно и скоро.

Наконец «недоносок» остановился, все его двери одновременно открылись и из них выскочили четверо очень злых и очень некультурных парней. Они дружно бросились вдогонку за Романом, напоминая свору псов, завидевших легкую добычу. Между ними и жертвой было около ста метров, и, пробежав несколько шагов и поняв, что очкастому лоху все равно скрыться негде, они перешли на шаг. При этом в спину Роману летели неприятные фразы, рисующие его ближайшее будущее.

— Ты, мокрожопый, а ну, стой, сейчас мы тебя пялить будем! — кричал спешивший впереди всех громила с татуировкой на предплечье, изображавшей кинжал, обвитый змеей.

— Ты чо, не понял, козел? Стой, тебе говорят! — поддерживал его другой, у которого нос и уши можно было поменять местами без ущерба для внешнего вида.

— Да ты не бойся, мы поговорить только, — урезонивал уходящего Романа третий, доставая из заднего кармана нож-бабочку.

Четвертый шагал молча, но зато оглядывался, просекая поляну, удовлетворенно констатируя, что свидетелей нет.

Расстояние между Романом и преследователями быстро сокращалось, но тут он наконец дошел до высоких холмов наваленного грунта и скрылся за одним из них.

Быстро вынув из кобуры «Беретту», он передернул затвор и, дойдя до противоположной стороны небольшой арены, ограниченной со всех сторон кучами земли и мусора, остановился. Повернувшись лицом в ту сторону, откуда через несколько секунд должны были появиться его преследователи, он заложил руки за спину, держа в одной из них пистолет, и стал ждать.

Только сейчас к нему пришла первая за несколько десятков секунд, осознанная мысль. Роман представил себе, что с ним будет, если «Беретта» не выполнит свою работу. Его просто убьют. И вовсе не для того, чтобы после этого съесть. Это было бы естественно, хотя и крайне нежелательно. Все животные делают так, чтобы жить. Нет, его убьют просто так. С удовольствием. А потом поедут к блядям тратить несколько тысяч долларов, которые были у Романа с собой.

В это время из-за кучи мусора выскочили разгоряченные бандюганы и, увидев стоявшего неподвижно Романа, тоже остановились.

И тут время прекратило на несколько мгновений свой бег.

Изображение в глазах Романа несколько раз поменялось на негативное и обратно, затем в ушах зашумело все сильней и сильней, и вдруг звук оборвался. От ступней до макушки пробежала морозная волна и исчезла. И снова внутри раздался тот же голос, который произнес: «Сейчас».

Стоп-кадр прекратился, и Роман увидел суть происходящего.

Перед ним, в предвкушении удовольствия от безнаказанной расправы, стояли четыре возбужденных погоней пса.