А это всего-навсего профессиональное исполнение работы, для которой он был нанят.

Таким он и должен быть. Она тоже хотела, чтобы он был таким. Хотела, твердо сказала она себе. Черт возьми, она действительно хотела.

Она повторила себе эти слова еще несколько раз, когда взяла Тома и пошла с ним вдоль берега.

Спустя несколько минут Том захотел снова ходить голыми ножками по песку, а потом опять запросился на белый деревянный стульчик, привязанный к спине Джейн.

Джейн протянула руку, уговаривая его походить, но Том покачал головой.

– Если бы Чарльз был здесь, он подкупил бы тебя мороженым и брызгами, правда?

Он прошел самостоятельно довольно большое расстояние и захлопал в ладоши.

– Чалз! – проговорил малыш возбужденно.

– Ах ты, маленький проказник! Когда ты научился произносить «Чарльз»?

– Мячик! – произнес Том с восторгом.

– У тебя набирается целый словарь: «мячик», «Чарльз» и «грузовик», – рассмеялась Джейн.

Том открыл рот, и она увидела два новых передних зуба, прежде чем он выговорил свой знаменитый звук «л».

Она захлопала в ладоши для того, чтобы отвлечь его. Он сразу же закрыл рот, широко раскрыв свои карие глаза. И она, и Чарльз в первое время смеялись над его неправильным произношением слова «грузовик». Она подбежала к нему, обняла и крепко поцеловала.

– Давай скажем «грузовик», Томми. Ты можешь сказать «грузовик»?

Кажется, малыш был совершенно сбит с толку. Потом он широко улыбнулся и произнес:

– Подем! Чалз!

– Так, ты ведь любишь ездить на машине с Чарльзом, правда, мой любимый? – Эти поездки превратились в утренний ритуал покупки газет и нужных для дома вещей. Она восхищалась, как быстро Том становился менее возбудимым и более общительным! Благодаря Чарльзу ее опасения, что малыш в будущем будет бояться мужчин, постепенно улетучивались.

Сравнивая, каким Том был сейчас и сразу же после приезда сюда, Джейн отмечала, что его глаза вновь широко открыты от удивления и любопытства. Он больше не цеплялся за нее так упорно, как в первые несколько дней после вторжения к ним в квартиру Джека. Она понимала, что должна благодарить Чарльза за всю щедрость его отвлекающих маневров в отношении малыша. Она знала, преисполненная благодарности к Чарльзу, что такая забота о ребенке не входит в круг его обязанностей. И все же он неизменно был терпелив, хотя немного и балуя малыша, но никогда не влияя на него отрицательно. Она чувствовала, что мужчина хочет, чтобы мир ребенка был ненарушаем и наполнен хорошими вещами и безмятежными воспоминаниями. Она взяла Тома за руку. Его смелость на твердом песке укрепилась.

– Почему бы нам не дать Чарльзу поспать спокойно несколько минут? А мы давай погуляем по пляжу. Может быть, мы найдем раковины или морскую звезду!

Джейн пошла на запад, а не на восток, где гряда скал отделяла общий пляж от частных участков пляжа и домов. Среди этих домов и было современное жилище Луизы и Хэнка Коуэнов.

Приноравливаясь к детским шажкам Тома, она медленно двигалась по пляжу. Они останавливались и наблюдали, как песчаный краб быстро семенит по самой кромке воды. Она показала малышу отполированный волнами камень и дала ему потрогать, какой он гладкий.

Они шли дальше. Джейн подняла морскую раковину и поднесла ее к уху ребенка.

– Слушай, мой любимый, как шумит океан.