Понятие «иметь собственных детей» приобрело новую форму. Он зажмурился, но картина не исчезала.

В закрытом уголке его души стоял образ Джейн, она разбила одну из клятв, которые он дал себе в трудную минуту. Она будет носить под сердцем его ребенка!

* * *

Было далеко за полночь, когда Джейн появилась в дверях своей спальни, хлопая глазами от удивления при виде открывшейся перед ней картины. Мужчина и мальчик спали на ее кровати! Она почувствовала себя немного Златовлаской из сказки, только друзья-медведи пришли теперь к ней в дом.

Она вошла в комнату, раздумывая, как бы высвободить Томми из объятий Чарльза так, чтобы не разбудить их обоих. Остановившись на мгновение, не отрывая глаз от спящих, она почувствовала, что глаза у нее повлажнели: эта сцена глубоко тронула ее.

Томми свернулся калачиком около Чарльза, как если бы тот олицетворял собой защиту от всех зол в мире. А Чарльз держал его так, как если бы быть крепостью для него было таким же естественным, как дыхание. Он обнимал ребенка не сильно, но надежно. Любой, включая и Джека, кто попытался бы коснуться его, должен был бы иметь дело с Чарльзом.

Она вспомнила реакцию Тома на пляже, когда она увидела Джека. Ребенку передался ее страх, и он сразу почувствовал недоброе. Но никогда Томми не опасался Чарльза. Возможно, была небольшая неуверенность вначале, как естественная настороженность любого ребенка к незнакомому человеку, но ничего похожего на тот ужас, который вселил в него Джек.

Всего несколько минут назад она проснулась на кушетке от головной боли. Все ее тело затекло, и ей было холодно. Она села и растерла ноги, раздумывая над тем, что ей хотелось бы сказать Чарльзу.

Она хотела принять аспирин от головной боли. Но в тот момент, когда она увидела Чарльза и Тома, она забыла и про аспирин, и про головную боль.

Джейн тихонько подошла к кровати. Ей было интересно, звонил ли Джо Балтер и почему Чарльз и Томми спят в ее постели.

Она посмотрела на свою левую руку. Хотя кольцо и было настоящим, то, что оно олицетворяло, реальным не было. Она и Чарльз представлялись супругами, и все трое казались счастливой семьей на отдыхе. Однако за исключением Джека, бриллиантов в золотом кольце, все остальное было миражом. Подделка.

Фальшивка.

Тогда почему сцена перед ее глазами – Чарльз и Томми – выглядит столь явно реальной? Она поискала на прикроватном столике пузырек с аспирином, нашла его и сунула в карман халата.

Взглянув еще раз на спящих, она решила провести остаток ночи на кушетке и нагнулась, чтобы поднять с пола пикейное покрывало, которое Чарльз уронил на пол.

– Джейн? – спросил он хриплым от сна голосом. Он пошевелился и потянул к ней руку. Его пальцы коснулись ее халата, и рука скользнула вверх по ее бедру. Она застыла от этого неожиданного жеста, но была уверена, что его прикосновение было скорее случайным, чем намеренным. Наверное, он был в полусне.

– Простите, – прошептала она, не двигаясь. – Я не хотела будить вас.

– Томми приснился страшный сон. Тревожить вас я не хотел. С вами все о'кей? – Он погладил ее по заду, а потом его рука скользнула по ее бедру, когда она выпрямилась. Конец покрывала был у нее в руке, но большая его часть лежала еще на полу. На какое-то мгновение ей захотелось так же, как Том, свернуться калачиком возле Чарльза.

– Я чувствую себя хорошо, только немножко болит голова. Мы поговорим утром, – сказала она, кашлянув.

– Я сейчас уйду, и вы сможете лечь.

– Я могу спать на кушетке.

– Не глупите! – сказал он и добавил тихо: – Когда я спал здесь, мне приснились вы.