— Для неё — да. Мы целовались перед алтарём и, наверное, думали о чём-то таком…

— Для неё? А спросить? А если я не хочу?! Мало ли о чём я там думала! — завозмущалась я, раздосадованно хмурясь. Потому что да, действительно думала. — Я вообще-то не планировала надолго здесь задерживаться!..

— Не бойся, для тебя это ничего не меняет, — устало отмахнулся Тео. — И если ты захочешь уехать, я не стану препятствовать, а она — тем более.

— Для меня не меняет, а ты?

— А для меня всё уже изменилось. Пути назад нет.

— То есть?

— Ты свет моей души, — ответил он спокойно, не открывая глаз. Да и зачем, если всё равно ничего не видел?.. — До этого поцелуя я и сам не понимал, как много во мне тьмы и как мало осталось… чего-то ещё. Мне сейчас кажется, что я с самого посвящения жил если не на грани, то близко к ней. А может, и до него, если такое вообще возможно… В Ордене слишком мало некромантов, и Кромешная, наверное, очень не хочет их терять. Поэтому она привела тебя ко мне.

— Она? — удивлённо уточнила я я.

— А ты действительно думаешь, что в Адарай тебя спасла бытовая магия? — он улыбнулся уголками губ, но тут же посерьёзнел. — Привела, да. Но она может только это — устроить встречу. Если я не смогу удержать свой свет, то это будет только моей ошибкой.

— Удержать? Но ты говорил, что отпустишь, это как?

— Не силой же, — вздохнул он. — Искренние чувства невозможно вызвать насилием, жестокость только погубит свет. Мне странно, что кто-то может жить среди людей, общаться с ними и — не понимать этого. Правда, как именно тебя завоёвывать, я не знаю, но надеюсь что-нибудь придумать, — усмехнулся он.

— Какие серьёзные планы, — пробормотала я, стараясь удержать улыбку в пределах разумного. Признания Тео согревали и окрыляли, и мне стоило большого волевого усилия не броситься к нему на шею с ответными нежностями. Перед этим стоило прояснить некоторые детали. — Ты же меня совсем не знаешь, вдруг я совсем не такая, как тебе нужно?

— Знаю, — возразил он. — Не твою жизнь, но — тебя. Чувствую, какая ты. И если поначалу ещё сомневался, теперь — нет.

— Кхм. Какие сложности...

Противоречивые ощущения. С одной стороны, это безумно приятно, когда на твой неожиданный и неуместный порыв сразу же отвечают встречным шагом и ещё более безумным порывом. Но с другой стороны, от предопределённости этого его интереса было жутковато. Покусывали всякие пораженческие мысли, что, если бы не предопределённость, он бы, может, ещё и внимания на меня не обратил. И вроде бы умом я понимала, что любовь очень часто начинается с первого впечатления, с первого интереса и симпатии, и тоже в некоторых случаях предопределена, но — всё равно нервничала.

Но зато я окончательно перестала бояться. Одно дело, когда мне это рассказывала посторонняя женщина, той можно было и не верить, а вот ему сейчас — не получалось.

— Ладно, и чему нас хотела научить твоя богиня? — постаралась я отвлечься от особенно острых вопросов наших столь внезапно завязавшихся отношений. — Кажется, мы оказались нерадивыми учениками, иначе не сидели бы тут.

— Доверие, — отозвался он. — Ты не доверяешь мне, я… не доверяю почти никому. И, боюсь, из-за меня мы тут надолго.

— Странный у вашей богини подход к обучению, — проворчала я. — Я знаю тебя меньше суток, о каком доверии можно говорить?! И вообще, почему из-за тебя?

— Я поверил, что ты ушла, — признался он. — Тьма шептала, была очень убедительной. Не сразу поверил, но слишком быстро.

— Да ладно, ещё вопрос, кто больше виноват! — возразила ему.