— Нужно, чтобы никто не нарушал нашего уединения.

— Я прослежу.

Себастьян открыл дверь столовой:

— Доброе утро.

Пип бросилась к нему и потянула его за руку к месту в торце стола.

— Тебе нужно поговорить с дядей Шеем, — сказала она и отпустила его руку, чтобы отодвинуть тяжелый стул.

Шарлемань сидел на своем старом месте по правую руку от Себастьяна, тарелка Пип стояла напротив.

— Да, я знаю, — ответил Себастьян. — Думаю, мы погуляем в саду, пока ты закончишь зав…

— Это не может ждать, — перебила дочь. — Дядя Шей, скажи папе, что ты сказал мне.

Серьезное лицо Шея напряглось.

— Пип, я не…

Девочка жестом остановила его.

— Я сама тебе скажу. Дядя Шей говорит, что я могу быть принцессой. — Пенелопа прижала руку к сердцу.

Себастьян поднял бровь.

— Он так сказал?

— Да. Он сказал, что если ты женишься на принцессе Жозефине, тогда я могу быть принцессой, если захочу, потому что в ее семье все могут быть, кем хотят. А когда ты женишься на ней, я буду членом ее семьи!

Его веселье исчезло, когда он услышал причину предположений дочери. Себастьян едва заметил, как появившийся Стэнтон отослал лакеев Тома и Гарри.

— Я не думаю, что твой дядя имел в виду именно это, дорогая, — сказал он самым спокойным тоном, на какой был способен.

Девочка подозрительно посмотрела на Шея:

— Это правда?

— На самом деле, — вмешался Себастьян, пока брат попытками объяснить не ухудшил положение, — дядя Шей имел в виду, что после замужества Жозефина больше не будет носить почетный титул принцессы. Она будет герцогиней Мельбурн.

— Как мама.

У Себастьяна дернулась щека.

— Да, как мама.

Шей поднялся.

— Мы вернемся через несколько минут, Пип, — произнес Себастьян.

— Не торопитесь. Я займусь персиком. Дядя Зак тоже зайдет? Если так, я спрячу остальные персики.

— Нет, я его не жду, моя хорошая. Твои персики в безопасности.

Себастьян вышел, Шей — следом за ним. На полпути к конюшне брат отстал.

— Я не собираюсь бегать наперегонки, Мельбурн, — сказал он, останавливаясь.

Себастьян повернулся:

— Каково бы ни было твое мнение о ситуации с семейством Эмбри, ты не должен обсуждать это с моей дочерью. Это ясно?

— Я не называю это ситуацией, — парировал Шарлемань. — Я считаю, что ты обезумел, да еще приказываешь остальным не видеть в этом ничего необычного. Ты помогаешь обманывать Англию, черт возьми.

— Только так я могу положить этому конец, — натянуто сказал Себастьян. — Почему ты считаешь меня безумным?

— Тебе нужно, чтобы я это сказал?

— Да.

— Прекрасно. — Шей пнул носком сапога гравий. — Не говоря уж о том, что ты считаешь, будто можешь в одиночку спасти всех и выручить девицу из беды, ты забыл о том, что четыре года оплакивал Шарлотту.

Раздражение охватило Себастьяна.

— Я не собираюсь обсуждать…

— Ты знаешь эту женщину меньше месяца, — перебил Шей. — И ты ждешь, что я поверю, будто твое внезапное желание жениться на ней не имеет ничего общего с обстоятельствами ее отца?

Не важно, что было вначале, но теперь это так.