Не важно, что было вначале, но теперь это так.

— Да.

— Понятно. И когда ты решил, что именно она заменит Шарлотту?

— Она никого не заменит, — отрезал Себастьян. — Я оплакиваю Шарлотту и буду тосковать по ней до конца жизни. Я никогда никого не искал и, уж конечно, не ожидал найти, но это случилось. В тот миг, когда я увидел Жозефину…

— Себастьян…

— Я не закончил, — оборвал он. — Женился бы я на ней, если бы она публично не объявила об этом? Не знаю. Скорее всего нет, и главным образом из-за реакции людей вроде тебя.

— Ты меня будто ножом пронзил, — пробормотал Шей, щурясь от утреннего солнца. — Меня тревожит твое… обостренное чувство чести, Себастьян. Я не хочу видеть, что из-за этого тебя заманили в ловушку.

— На самом деле я чувствую себя… вырвавшимся на свободу. Валентин говорит, что у нашего рода такой запас прочности, что я могу немного его потратить. Что я и делаю. — Он коротко улыбнулся, потом снова посерьезнел. — Я пытаюсь сказать, что мое сердце не умерло с Шарлоттой, это для меня самого удивительно. И сейчас оно, похоже, ожило и велит действовать. — Себастьян пристально посмотрел на младшего брата: — Тебе это не нравится?

— У меня есть сомнения. — Шарлемань нахмурился. — Ты ведь не говорил Жозефине о плане затопить Коста-Хабичуэлу?

— Нет, — неохотно ответил Себастьян.

— Это стратегия, или ты знаешь, что она может выдать нас и предупредить короля?

— Стратегия. Я доверяю ей. — Вероятно, этого не следовало делать. Себастьян даже не мог ясно сформулировать свою веру в нее, но не хотел подвергать ее сомнению.

— Тогда я буду волноваться за вас обоих.

— Учту, — кивнул Себастьян. — Ты принес письмо?

Шей вытащил из кармана свернутый лист бумаги.

— Я думаю, что мы учли все пункты. Должен сказать, Райс-Эйбл в этом настоящий дока. И теперь он собирается взять отпуск и снова заняться исследованиями.

— Если план сработает, я буду финансировать его экспедиции до конца его дней. Дай посмотреть.

— Взгляни! — широко улыбаясь, Стивен Эмбри отодвинул за завтраком тарелку Жозефины и бросил на стол газету.

— Что посмотреть? — спросила она, глядя на заголовки. Тарифы, число погибших в последнем сражении на Пиренеях, хлебные бунты в Йорке — все это ее не касалось. Но будто бы и касалось, потому что это интересовало Себастьяна.

— Третья страница, — сказал отец, потянувшись через ее плечо перевернуть лист, когда она не отреагировала. Он ткнул пальцем в большой квадрат слева: — Вот.

— О-о! — У Жозефины сердце замерло, а потом неистово застучало.

— Что значит «О-о!»? Это все, что ты можешь сказать? Читай вслух, я хочу это слышать.

Она откашлялась.

— «Семья Гриффин из Девоншира рада объявить о помолвке главы семьи, Себастьяна, герцога Мельбурна, с Жозефиной Эмбри, принцессой Коста-Хабичуэлы. Прекрасная Жозефина — единственная дочь и наследница Стивена и Марии Эмбри, короля и королевы Коста-Хабичуэлы. О бале по поводу помолвки будет сообщено дополнительно».

Расхохотавшись, король выхватил у Жозефины газету и перечитал объявление.

— Я вставил бы немного больше о Коста-Хабичуэле и о том, что мы продаем земельные участки, но объявление в красивой рамке и с гербом Гриффина.