– Помощница по хозяйству? Ты же понимаешь, что это просто модное слово для обозначения няни? Кроме того, ты ненавидишь детей, – напоминаю я ей, а затем смеюсь при мысли о том, как Алана затаскивает группу орущих детей в минивэн. Она убьет их максимум за два дня.

– Нет, я в состоянии вытерпеть детей. Чего я не могу терпеть, так это быть кедди у еще одного напыщенного осла. Клянусь, сегодня в группе их было четверо, и все они по очереди предлагали купить мне всякое дорогое дерьмо в обмен на секс. – Она фыркает. – Один сказал, что согласится и на работу рукой, что было ужас как мило с его стороны.

– Отвратительно. – Я делаю глоток своего напитка. – Кстати, о смене карьеры. Сегодня у меня было собеседование с Маккензи о приеме на работу.

– Да? И как все прошло?

– Думаю, хорошо. Она сказала, что свяжется со мной, как только закончит собеседование со всеми кандидатами.

После того как наш официант приносит пиво Алане, она чокается своей бутылкой о мой бокал.

– Твое здоровье, детка. Рада, что ты дома.

– Рада быть дома.

– Ты дозвонилась до Хайди? Когда я звонила, ее телефон переключался на голосовую почту.

У меня вырывается вздох.

– Сегодня вечером она тусуется с моим братом. Вероятно, они смотрят фильм у него дома, а Келлан выступает там в роли пятого колеса.

– Извращенец.

– Пожалуйста, никогда не произноси слово «извращенец», когда мы обсуждаем двух моих братьев. Спасибо.

Алана фыркает.

– Не могу поверить, что она все еще встречается с Джеем. Без обид, но Хайди ест таких парней, как он, на завтрак.

– А я о чем? Но, кажется, это работает. Возможно, противоположности действительно притягиваются.

Мы обе вздрагиваем, когда жуткий скрип микрофона прорывается сквозь низкий гул голосов в баре. Прощайте, барабанные перепонки. Поворачиваясь к сцене, я вижу, как клавишник настраивает свой микрофон, в то время как Джорди устраивается на табурете со своей гитарой. На сцену выходят другие участники группы, включая очень бледного Хуана, который, пошатываясь, идет к своему барабану.

Алана хихикает.

– Ставлю десять баксов, что он позеленеет и сбежит со сцены после трех песен.

– Моя ставка на две.

– Договорились.

Мы обе ошибаемся. На середине первой песни – довольно неплохого кавера на Боба Марли – бедняга Хуан давится, прикрывает рот рукой и практически ныряет за кулисы. В баре раздается смех, несколько громких свистков и аплодисменты.

– Похоже, один птенчик выбывает, – протяжно произносит в микрофон Мейс, вокалист с мягким голосом. – Но не волнуйтесь, мои маленькие пеликаны, мы продолжим щебетать без него.

Я упоминала, что группа Джорди называется «Три маленькие птички»? В обязательном порядке каждый из их сетов содержит непристойное количество упоминаний птиц и невероятно несмешных каламбуров о них.

– Привет, девчонки, – произносит знакомый голос, и затем к нам бочком подходит Лорен. Она наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на моей щеке. – Обед на следующей неделе в силе? – спрашивает она меня.

– Конечно. Целая вечность прошла с тех пор, как мы по-настоящему тусовались.

Мы знаем Рэн с начальной школы, но последние несколько лет она буквально приросла к Уайету. Она из тех девушек, которые исчезают, едва у них появляется парень, но возвращаются, когда расстаются с ними на время или навсегда, что, похоже, и произошло на этот раз.

И все же Рэн – хороший человек. Она веселая и всегда прикроет спину другу.