— Так и я чинить умею! Идём ко мне, потом отремонтируешь, — предлагает Лариска. — Или, хочешь, у меня мастер знакомый есть.

Бросить машину можно, но уже вечер, значит, она тут ночевать будет до утра. Угнать, может, и не угонят, но вдруг «разуют»? Или ещё этим не промышляют? Страшно оставлять свою «ласточку».

— Что за мастер? — внутренне соглашаюсь я посетить хату прокурора.

— Отличный! Идём, замерзла я уже.

В лифте девушка полезла ко мне с поцелуями, пришлось терпеть. Ради «ласточки», конечно.

— Уп-с! Облом у нас с тобой, Толька, — папа дома! Я и не знала, что он сегодня прилетит, — открыв дверь своим ключом и оглядевшись, вынесла вердикт Лариса.

Глава 11

— Может, я тогда не буду заходить? — предлагаю я.

Но было уже поздно.

— Доча, ты? — выглянул в просторный коридор шкафообразный дядя. — О, у нас гости!

— Анатолий, — представился я, и не думая раздеваться.

— Не дури, Толя, пока приедет мастер мой, час может пройти. В машине замерзнешь! Да и телефон в зале.

Мне пришлось пройти мимо «шкафа», пожав тому руку.

— Спортсмен? — с интересом спросил он, оценив крепость рукопожатия.

— Боксёр, — коротко поясняю я.

Папу звать Вадимом Григорьевичем. Он так представился, без чинов.

Лариска уже звонит своему знакомому умельцу.

— Иван, да, нужно срочно! Такси возьми, я заплачу! — вешает трубку девушка.

— Я отдам за такси, — торопливо сообщаю, в основном для папы-прокурора.

— Ты трезвая, смотрю, это хорошо. Где гуляли-то?

— Па-а-ап! Я уже взрослая! — обиженно ответила Лариса. — В кино была с подружками и Бобром, потом ездили все вместе на Толиной машине в Дивногорск. Около нашего дома она заглохла.

Сейчас мастер приедет её чинить.

— И как там у Боброва дела? — спросил отец.

Во как! Кличка, скорее всего, от фамилии, но блин, был бы Котовым парень, например, всё равно погремуха была бы «Бобёр». Вылитый! Особенно когда улыбается.

— Пойдём ко мне в комнату! — командует Лариска.

— Доча, давай хоть чаю попьём, что ли? Не виделись же два месяца! — сделал вид, что обижается, прокурор.

Скорее всего, меня будут пытать на предмет того, чем я занимаюсь и как к его дочке отношусь. И сваливать сейчас глупо — уже человек едет на ремонт машины.

— Пап, а знаешь, что Машка подралась и её муж отправил назад, в Красноярск?

— Слышал, она теперь в горкоме ВЛКСМ работать будет. До декрета.

— Вот, а Толя её начальником был в крайкоме.

— Да?! Такой молодой! Хм. И как тебе Мария?

— Взбалмошная, необязательная, разбалованная девица, — не вижу смысла врать.

— Толя! — Лариска возмутилась, а её отец рассмеялся:

— Люблю людей, которые говорят то, что думают!

— Так дураки только делают, не всегда окружающим твои мысли нужны, — не принимаю комплимента я.

— О как! Зубастый малый! Не зря в крайкоме работаешь, да ещё на руководящей должности, как я понял. Лунёва, значит, подсидел?

— Уважаемый, выражения выбирайте! Я Михаил Сергеевича уважаю и никогда бы не стал подсиживать. А вот здоровье у того стало намного лучше, как он с работы ушёл.

Мой отлуп на грани хамства произвёл впечатление.