Уже конец рабочего дня.

— Анатолий Валерьевич, вас Лариса Ашанина ищет, переключить? — звучит Анькин голос по внутреннему.

— Давай, — чертыхаюсь про себя я, так как общение с прокурорской дочкой решил больше не продолжать.

— Толя, нам надо встретиться! — взволнованным голосом сообщила Лариса.

— Что ты, беременна? — пошутил я и услышал приглушённое аханье Аньки. — Малова! Трубку положи и не делай так больше! — строжусь я.

В телефоне что-то щелкает, наверное, трубку положили. Чую, будет у меня с секретаршей серьёзный разговор! Потом.

Так, что же мне Ларка ответит? Примет шутку или пошлёт?

— Дурак, я просто разговор отца подслушала насчёт тебя!

Интересно, что прокурор мог говорить обо мне?

— Ты где, дома?

— Угу.

— Заеду минут через тридцать, успеешь собраться? В кафе-мороженое тебя поведу, там и поговорим.

— Э… Давай через час! — соглашается девушка.

Глава 12

— Ну, рассказывай, о чем был разговор? Ты уже свою порцию слопала и мою ополовинила, — с укоризной выговариваю я Лариске в кафе-мороженом на остановке Перенсона.

Сидим за столиком в углу, народу много — полное кафе, но подслушать нас некому — кругом одни детишки. Если только карлик-агент КГБ среди них затесался?

— Я слышала, как папе докладывали про твой бизнес. Видеосалоны какие-то… Но не переживай — он два раза переспросил — мол, и это всё, кроме этой ерунды, нет ничего? А значит, не впечатлился. Да и мне разрешил с тобой встречаться, хоть я никогда у отца и не просила на это разрешения.

— В тех салонах я просто помогаю девушкам, с чего вдруг решили, что у меня есть доходы оттуда?

Значит, кто-то стучит из тамошней охраны, кто в курсе, что я имею право и деньги забирать из кассы, и салоном распоряжаться. Суки, вот и верь людям! В то, что Зоя или Александра проболтались, верится меньше всего.

— Дословно можешь рассказать? — жертвую ценной информаторше свою порцию мороженого с вареньем и шоколадной крошкой.

— Ты хороший парень! Нежадный! Не зря ты мне приглянулся! — Лариска оценила мой жест, погладив теплой ладошкой по рукаву спортивного костюма, а потом и по ладони. — А дословно не могу, я только папу слышала. Ты приставать ко мне будешь?

Неожиданная смена вектора разговора смутила меня.

— А какой правильный ответ? — решил быть честным я.

— Я сама не знаю, — вздохнуло чудо.

— Что, куда сейчас? Ко мне нельзя, папа с друзьями дома!

— По домам поедем. Завтра на работу, — предлагаю я.

— Ску-у-учно! — капризничает Лариска.

— Ску-у-учно! — передразнивает малявка с соседнего столика.

— Ещё забыла сказать — на олимпиаду другого хотят отправить. Папа сказал: — «Ну, ничего, он ещё молодой, всё впереди».

— Я же просил дословно! — укоряю я.

— Ну, забыла я! — обиделась Лариска. — О! Ещё что-то про письмо Горбачеву говорили, которое какой-то Сахарков или, нет Сахаров, написал. Про татар, — мол, их вернуть надо. Куда вернуть? Казань брал, но татар не выгонял же Иван Грозный?

Я всё-таки отвёз девушку домой, и хорошо, ведь дома меня опять замучили визитёры.