— Так, почему посторонние в зале?! Стоп! — свистит в свисток тренер.

Я сразу и не понял, что это он про меня, и стал озираться.

— Штыба, ты опоздал! Покинь зал! — ещё раз дует в свисток тренер.

Гляжу на Леонидыча, тот смурной, но молчит. Сейчас уйду а скажут а почему ушёл? Ай да в задницу! Да без проблем, могу и уйти. Но не сразу.

— А кто вам дал право решать, кто тут лишний, а кто нет? Вам что, поручено? Свистеть в свисток? Так свистите. Я размяться и без ваших указаний могу, — демонстративно иду в конец зала.

— Пацан, ты охренел? (выразился седой грубее).

Идиот какой-то, загнал себя в угол. Что он сможет мне сделать? Прекратить общую тренировку? Или попытаться силой меня выкинуть из зала?

— Вы за речью пожалуйста следите! Статья есть за маты в общественном месте.

— Ну пи@дец тебе! — мужик идёт ко мне с явным намерением… да хрен знает, что он задумал?!

Тут Игорь Леонидович вспомнил, кто ему икру на бутерброд мажет, и в два прыжка заступил дорогу усатому врагу.

— Да отойди! — попытался отпихнуть моего тренера Копатыч.

И получает резкий удар по корпусу, сев при этом задницей на пол.

Половина зала ахнула, вторая половина наблюдала за происходящим молча — боксёры не самые эмоциональные люди.

— Это что тут такое творится? — в зал поочерёдно заходят ещё несколько тренеров, в том числе и главный тренер сборной СССР Константин Николаевич Копцев.

Леонидович растерянно смотрит на свою руку, а Копатыч на полу ерзает так, будто раздавил жопой улей пчёл.

Глава 13

— Он меня толкнул, я и врезал, машинально! — не стал скрывать правду Леонидыч.

Вид у моего тренера растерянный, думаю он и сам от себя такого не ожидал. Да и я удивлён его самоотверженностью.

— Миша, ты как? Что у вас тут? — к усатому подскочил вылитый его приятель из тех же «Смешариков» — Крош.

Вид придурковатый, короткая верхняя губа обнажает крупные передние зубы.

— Штыбу надо гнать из сборной! — это была первая фраза Копатыча, после того как тот отдышался.

Но на его беду Копцеву уже сумели донести суть конфликта. Я, собственно, и донёс.

— Выгнал за опоздание с тренировки, хотя вы и отпустили… Я спорить с ним не стал, решил в углу сам размяться… он с матами на меня, а Леонидыч заступился и ударить не позволил.

— Миша, напомни, кто у нас главный тренер сборной? — голос Константина Николаевича легко перекричал весь фоновый шум в зале. — Штыба не опоздал, его пригласил к себе член политбюро ЦК КПСС. Это причина уважительная или нет?

В зале воцарилась тишина. Отмазка такого калибра — это как из пушки по воробьям, или как микроскопом по гвоздям, или как батю в школу из-за разбитого плафона! Вот некстати вспомнился этот случай. Толиковского батю вызвали как-то из-за такой вот ерунды. А ведь для этого тому прекращать запой надо было, иначе с утра человеком не выглядеть, отпрашиваться на работе — тоже тот ещё позор пояснять, что тебя из-за сына вызвали. Короче, тот случай не понравился всем, особенно Толику, которому прилетело от бати больше всех. Ну и директор не рад был — батя не самый радушный собеседник, и это он дома Толику вломил, а в школе был на стороне сына. Мол, какого хрена у вас плафоны не закреплены?! Разошлись миром, батя скоммуниздил на работе такой же плафон и дело замяли.